Мягко выпутываюсь из его объятий и выхожу из нежного кольца. Димины руки бессильно падают вдоль тела.
Я прохожу в кухню и сажусь на табурет, потому что ноги меня уже не держат.
Следом за мной в комнату заходит Дима. Я ожидаю, что он сядет на второй свободный стул, но он подходит близко ко мне и присаживается на корточки в моих ногах.
Обнимает их и заглядывает мне в лицо:
— Ты можешь убегать от меня, но рано или поздно тебе придется признаться самой себе.
— Признаться в чем? — спрашиваю и чувствую себя разбитой.
В глазах Димки так много тепла. Его чернота проникает в меня, распространяется внутри.
— Ты знаешь, в чем, Сонь, — отвечает устало.
— Не в чем мне признаваться, Дим. У тебя невеста. Между прочим, хорошая девушка. У меня муж. Козел, но муж, Дим. Между тобой и мной ничего нет и быть не может. Все это всполохи прошлого. Недосказанность. То, что мы так и не смогли завершить. Ты не признался мне в измене, потому что не помнишь ничего, а я не простила тебе предательства, потому что не забыла.
Эта картина стоит у меня перед глазами по сей день. Мы двое — просто незакрытые гештальты друг друга.
Мужчина смотрит на меня внимательно, и я вижу злость в его глазах. Сцепляет сильнее зубы и произносит негромко:
— Значит, незакрытые гештальты?"
"— Да, Дим, — меня будто разом покидают силы.
Он отстраняется и поднимается на ноги. Отходит на шаг назад и произносит решительно:
— Ты никогда не была для меня незакрытым гештальтом, Соня. Ты всегда была той, которую я полюбил.
И моя любовь никуда не делась, не испарилась, не исчезла. Она тут, — бьет себя ладонью в районе сердца, а у меня начинает гореть в груди от этих слов. — Эти несколько лет я не забывал о тебе. Ты в сердце, в голове, под кожей. Всегда только ты. Я был глупцом, когда отпустил тебя. Но я не повторю этого.
Глаза печет от слез, и я чувствую, как они волной приближаются, готовые в любой момент затопить меня.
— Аделия… — все, на что хватает меня.
— Все не так, как кажется на первый взгляд.
Но я смогу объяснить тебе ситуацию, когда ты будешь готова.
Опускаю голову и смотрю на свои сцепленные руки.
— Иди, Дим, — произношу хрипло и чувствую, как первая слеза катится по щеке.
Волков подходит ко мне. Берет мое лицо в свои руки и поднимает, заставляя посмотреть на себя. Я вижу родную улыбку и глаза, в которых море нежности. Он стирает пальцем слезу и говорит тихо:
— Я бы никогда не смог разлюбить тебя.
Целует меня в мокрые губы и уходит.
Глава 25.
