Самочувствие относительно нормальное, поэтому я тихонько поднимаюсь с кровати, открываю чемодан и достаю оттуда лосины и футболку.
О том, почему я в одном белье, стараюсь не думать. В конце концов, Дима реально все уже видел раньше.
Выхожу в гостиную и вижу Волкова, развалившегося на диване. Он спит в неудобной позе, и мне жаль его. Но я зареклась: сегодня была последняя ночь, когда я спала в его квартире.
Оглядываюсь на окно, зашторенное плотными занавесками. На улице уже рассвело, но свет не проникает через них, создавая в комнате полумрак.
Дима по пояс укрыт пледом. Глаза цепляются за безупречное тело, но я начинаю мысленно повторять мантру: у него есть невеста, у него есть невеста.
В ванной быстро принимаю душ, мою голову, аккуратно ее массируя, а затем выхожу на кухню и плотно прикрываю дверь. Напоследок мне хочется порадовать Волкова, и я делаю то, что мне доступно: сканирую содержимое холодильника и начинаю готовить блинчики.
Руслан не особо любил мою готовку, предпочитая ресторанную, более изысканную еду моей простой и понятной.
Сейчас я все чаще вспоминаю неприятные моменты, на которые в семейной жизни старалась не обращать внимания.
Когда стопка румяных блинов вырастает, на пороге появляется Димка и произносит со стоном:
— Ты меня убиваешь!
Его вид это что-то с чем-то. Заспанный, помятый, но такой до чертиков уютный, что хочется завалиться на диван и укрыться Волковым вместо пледа.
О-о-о, Соня… нехило тебя вчера приложили, раз ты уже начала фантазировать о бывшем.
— Я шумела и тебя разбудила, да? — спохватываюсь я и оборачиваюсь, чтобы перевернуть последний блинчик.
— Шутишь? Я таких умопомрачительных запахов сто лет не чувствовал.
Так и хочется съязвить и сказать что-то типа: «А что, Аделия готовить не умеет?», но я гоню, гоню прочь все плохие мысли, напоминая себе, что Деля — хорошая девушка.
— Тогда садись завтракать, — говорю бодро.
Во время завтрака мы активно обсуждаем мое самочувствие и дальнейшие планы.
Я клятвенно заверяю Диму, что больше его не побеспокою, — соберу вещи и сегодня же перееду к Тане.
В понедельник свяжусь с адвокатом и подам на развод.
Через несколько дней, как только сойдет синяк, я приеду в офис и продолжу работу, как-никак контракта никто не отменял, у меня есть обязательства.
Стоим с Волковым у входной двери и спорим, как старые супруги.
— Я сама доберусь, — решительно выдаю я, переминаясь на пороге.
— Не беси меня, Калинина. И еще. На вот, — протягивает мне телефон, и я машинально беру его.
