Впервые встречаемся с Ромой лицом к лицу, знакомимся, я коротко пересказываю, как все было.
Адвокат уходит внутрь, а мы в Ромой идем к лавочкам. Из меня будто разом уходит вся жизнь, ноги подкашиваются. Криво оседаю на лавочку, мужчина едва успевает меня перехватить в последний момент, чтобы я не промазала и не плюхнулась на землю.
Голова кружится, к горлу подкатывает ком.
Отключаюсь…
Глава 46. Больше никогда
Дима
Сижу в какой-то каморке для допросов.
Башка гудит, перед глазами все плывет. Приложил меня, конечно, Белов знатно.
Как крыса зашел со спины и рубанул палкой. Хорошо хоть не арматуриной. Я ж говорю: крыса она и в Африке крыса.
Весь в кровище. На шее и ушах уже запеклась, губу стянуло, костяшки сбиты. Молотил чисто на адреналине, потому что давно пора было это сделать. Еще пять лет назад. Менты дали какую-то упаковку со стерильными бинтами, я приложил их к ране на голове в попытке остановить кровотечение. Вся рубашка порвана, от красных следов крови не избавиться, только в утиль.
Руки и лицо ощущаются как одна большая гематома.
Входит адвокат, садится напротив, окидывает меня внимательным взглядом.
Иван Семеныч — наш, можно сказать, семейный адвокат. Часто консультирует нас и помогает в спорных ситуациях. Хороший мужик, дельный.
— Я попросил ментов, чтобы тебя осмотрели врачи.
Мутит, хочется проблеваться, но я держусь. Сдержанно киваю.
— А теперь по порядку. Что произошло? — допытывается он.
— Я приехал домой, припарковался. Вышел из машины. Белов зашел со спины и ударил по голове чем-то.
Завязалась драка, — рассказываю коротко.
— Самозащита, значит? — записывает что-то в блокноте.
— Она самая. Посмотрите по камерам. Он первый напал, я даже не видел его приближения.
— В том-то и дело, — Семеныч почесывает бороду, — что Белов утверждает обратное. Якобы он хотел поговорить с тобой по душам, а ты ни с того ни с сего напал на него.
— Проверьте по камерам, — настаиваю на своем, — они же там на каждом углу.
— Понимаешь, Дима, там мертвая зона и момент нападения Беловым не зафиксирован.
Заебись.
— Какой у меня мотив? — усмехаюсь.
— Очень даже существенный. Личная неприязнь."
"— У него мотив посущественней, Семеныч. Благодаря мне он лишился работы и опозорен публично. Его женщина ушла ко мне. Это если не брать в расчет события давно минувших дней и подставу от него, которая развела нас с моей девушкой.
— Последнее очень похоже на двусторонний конфликт. А служебное расследование ваше еще ведется, Дим.
