Хотя со временем, возможно, сохранение союза и стало его самоцелью…
– Существование ради существования?
– Наверное.
Сара прищурилась.
– Прямо как у Вселенной.
– Насчет Вселенной не знаю, – отозвался Цкуру. – Но для нас в те дни это ужас как много значило. Казалось, нужно во что бы то ни стало сохранить между нами эту… chemistry[7]. Ну, как не дать погаснуть спичке на ветру.
– Chemistry?
– Сила, возникшая при конкретных обстоятельствах. Только однажды – и больше никогда.
– Как Большой Взрыв?
– В Большом Взрыве я тоже разбираюсь неважно, – признался Цкуру.
Сара отхлебнула мохито, повертела в пальцах бокал, разглядывая плавающие в нем листья мяты, и наконец сказала:
– А я, знаешь, все детство проучилась в женской гимназии. И, если честно, плохо понимаю, как могут девчонки с парнями вот так дружить одной компанией. Даже представить себе не могу. Получается, чтобы сохранить ваш союз, вы решили себя ограничивать, что ли? Отрицание себя ради дружбы?
– Не знаю, подходит ли сюда «отрицание». Пожалуй, слишком сильное слово.
Хотя, наверное, все-таки да – мы старались не допускать, чтобы дружба перерастала в сексуальные симпатии.
– Но вслух не обсуждали? – уточнила Сара.
Цкуру кивнул.
– Да, словами не говорили. Все-таки инструкций для такого не сочиняют.
– Ну а сам ты что же? Всю дорогу вместе – и ни к Белой, ни к Черной не тянуло? Насколько я поняла, девчонки они были симпатичные…
– О да, очень. Каждая по-своему. Я бы соврал, сказав, что не тянуло. Но об этом я, насколько мог, старался не думать.
– Насколько мог?
– Насколько мог, – повторил Цкуру и почувствовал, что снова краснеет. – А когда совсем не думать не получалось, думал про обеих сразу.
– Про обеих сразу?
Цкуру помолчал, подыскивая слова.
– Не могу объяснить как следует. Ну… нечто вроде фантазии, что ли. Идеальная фантазия, бесплотная и бесформенная.
– Хм-м… – озадаченно протянула Сара. И задумалась на несколько секунд. Открыла было рот, но спохватилась, а чуть погодя уточнила: – Значит, после школы ты уехал из Нагои и поступил в токийский вуз, верно?
– Да, – кивнул Цкуру.
– С тех пор так в Токио и живу.
– А остальные четверо?
– Поступили кто куда в родном городе. Красный – в универ, на факультет экономики. У него там отец преподавал. Черная – в элитный женский колледж на английский. Синий отлично в регби играл, его взяли по рекомендации в частный коммерческий институт. А Белую родня отговорила-таки идти в ветеринары, и она подалась в музучилище на класс фортепьяно.
