Так как отец большую часть времени лежал и был не в состоянии покинуть дом, а о его состоянии узнал Усманов, он решил пообщаться лично с поставщиком, чтобы понять, давать ли ход судебному делу…
Я не знала о том, что у нас в доме гость, пришла к отцу с каким-то вопросом и замерла, когда совершенно случайно встретилась с огромным широкоплечим незнакомым мужчиной в кабинете отца.
Я тогда взглянула в пронзительные голубые глаза Назара, которые так контрастировали с чуть смугловатой кожей, и пропала…
Мне показалось, что меня молнией ударило.
Захотелось сразу же убежать, скрыться, спрятаться.
Мужчина, который смотрел на меня так пронзительно, откровенно пугал и заставлял сердце в груди сбиться с ритма. Я смутилась, единственное, что смогла сделать, – это улыбнуться и, извинившись, выйти из кабинета…
Потом я узнала, что Усманов не стал подавать на отца в суд, и неустойки, которые должен был заплатить отец, были сняты.
Затем нас с семьей пригласили в особняк Усмановых на мероприятие. Тогда, на том вечере, мне все время казалось, что за мной наблюдают, и, пару раз обернувшись, я натыкалась на пронзительный взгляд брутального красавца, вокруг которого будто летала аура опасности и силы.
– Назар Усманов. Завидный жених. Очень резкий и жестокий человек, – услышала я тогда голос отца, который переговаривался с матерью, – если бы он обратил внимание на одну из наших дочерей…
Услышав эту фразу от отца, я сильно удивилась и старалась больше не попадаться на глаза Усманову.
Не знаю.
Наверное, я немного струсила из-за тех чувств, которые вспыхнули в моей груди от одного взгляда на мужчину.
Вокруг Назара на том вечере собирались представительные бизнесмены, они беседовали о делах, и я замечала, что к этому мужчине прислушиваются.
Тогда я сбежала и вовсе ушла с приема в сад, который был открыт для гостей, вошла в оранжерею и застыла от окружающей красоты.
Я всегда любила цветы… Они меня успокаивали, а на вечере Усмановых у меня сердце билось пойманной птицей в грудной клетке.
– Любишь цветы? – вопрос, заданный бархатным голосом, заставляет встрепенуться и повернуться, увидеть перед собой Назара.
Вблизи этот мужчина возвышается надо мной, как скала, и цепкие глаза смотрят внимательно, рассматривают, скользят по моему лицу, а у меня дыхание будто останавливается.
– Да. Особенно хризантемы, – отвечаю, улыбнувшись.
– Интересный выбор. Обычно слышу, что большинство обожает пионы.
Пожимаю плечами. Красивые цветы. Дорогие.
