Речь скорее шла о том, чтобы в будущей нейтральной, разоруженной навсегда Германии создать мощную, стабильную, ориентирующуюся на Россию прогрессивную группу в немецком руководстве.
Практическим результатом решений нашего совещания было также поручение заместителю начальника 1-го (разведывательного) управления НКГБ Короткову договориться с представителями разведслужб США и Англии о выдаче нам командного состава власовской армии, в частности, Жиленкова, в обмен на передачу англичанам и американцам интересовавших их немецких генералов и адмиралов: речь шла и о находившемся у нас в Москве в плену гросс-адмирале Редере.
Я остановился лишь на основных разведывательных операциях германо-советской войны, вопросах оценки материалов разведки военно-политическим руководством Советского Союза. Нельзя не признать, что систематическое внимание к работе разведки стало уделяться под влиянием наших серьезных неудач в начале войны. До войны Сталин, оценивая поступавшие к нему материалы, больше полагался на собственное видение развития событий и интуицию.
В ретроспективе очевидно, что наиболее существенные результаты были достигнуты нами не на основе реализации предвоенных агентурных позиций в Западной Европе и Германии, а в итоге акций, подготовленных и осуществленных уже в ходе войны. При этом залогом успеха в операциях по стратегической дезинформации противника было тесное взаимодействие органов военной разведки и НКВД и привлечение к ним квалифицированных специалистов высшего уровня из Генерального штаба.
Все это способствовало тому, что материалы о таких операциях, к примеру, о радиоигре «Монастырь», используются ныне американскими и нашими спецслужбами в качестве учебных материалов.
Конечно, неправильно было бы представлять, что у нас были сплошные достижения. Абвер и гестапо нанесли разведорганам НКВД и Наркомата обороны серьезный урон. Помимо гибели ценных агентов и оперработников в Западной Европе в 1941–1943 годах, мы потеряли в результате действий немецкой контрразведки руководителей наших резидентур в Смоленске, Киеве, Одессе, Херсоне, Николаеве, основных крупнейших городах, оказавшихся в зоне оккупации.
Среди погибших были видные сотрудники советской разведки: Каминский – один из создателей «Красной капеллы» в Германии, Кудря – резидент в Смоленске и Киеве, Молодцов – в Одессе, Лягин (накануне войны заместитель начальника разведуправления НКВД) – в Херсоне и Николаеве. О Каминском я писал – он при попытке ареста застрелился.
