Как остался смотреть со мной кино, подумав, что я расстроена, и позволил провести ночь в твоей постели, когда я заснула. И пришла к заключению. Ты хочешь, чтобы мир думал, будто у тебя нет сердца, хотя на самом деле у твоего сердца несколько слоев: золотое сердце прячется внутри ледяного. А знаешь, чем похожи все золотые сердца? Они жаждут любви.
Я сжал ее сильнее, взбешенный и вместе с тем возбужденный ее глупой, упрямой добротой.
– Я же говорил: не романтизируй меня.
Я хотел ее, но вовсе не нежно и ласково.
Это было грязное, уродливое желание, отравленное кровью на моих руках, – желание утащить ее с солнечного света в мою тьму.
– Я не романтизирую, я говорю правду.
С моих губ сорвался стон. Я позволил себе подержать ее еще секунду, а потом оттолкнул.
– Ава, иди домой. Тебе здесь не место.
– Я пойду домой, когда захочу.
– Не усложняй.
– Не будь подонком.
– Я думал, у меня золотое сердце, – поддразнил я. – Выбери сторону и ее придерживайся, солнце.
– Даже золото тускнеет, если за ним не ухаживать.
– Ава сделала шаг назад, и я поборол глупое желание следовать за ней. – Я заплатила за билет, и я останусь, пока сама не захочу уйти. Спасибо за танец.
Она ушла, оставив меня в сердитом молчании.
* * *Я упорно старался не замечать Аву весь остаток вечера, хотя постоянно видел ее боковым зрением, словно золотую искру. К счастью для каждого мужчины в комнате, она больше ни с кем не танцевала и проводила большую часть времени, болтая и смеясь с выпускниками.
Я тем временем собирал информацию о конгрессменах, необходимую для расширения «Арчер Груп» в конгломерат, пикантные подробности о конкурентах, любопытные сплетни о друзьях и врагах.
Я закончил обнадеживающий разговор с директором крупной консалтинговой компании – и потерял Аву из вида. Минуту назад она стояла там, а потом вдруг исчезла. Двадцать минут спустя она так и не появилась – слишком долго для похода в уборную.
Было уже довольно поздно – возможно, она ушла. Мы расстались не на лучшей ноте, но следовало проверить, добралась ли она домой.
На всякий случай.
Я уже шел к выходу, когда услышал шум из маленькой комнаты возле зала, служившей гардеробной.
– Отпусти меня!
Я замер, и в жилах застыла кровь. Открыл дверь, и лед превратился в жгучее пламя.
В ближайшем будущем покойный бывший Авы, Лиам, прижал ее к стене, подняв запястья над головой. Они были столь сосредоточены друг на друге, что даже не заметили меня.
– Ты сказала, у тебя никого нет, – прошипел Лиам.
