Он снова хотел быть засранцем? Я могу подыграть.
– Не принимай на свой счет. Это утренний стояк. Он бывает у каждого. – Алекс провел рукой по волосам, разумеется по-прежнему идеальным после ночного сна.
– Как скажешь, – пропела я. – Кстати, хватит называть меня солнцем.
– Почему?
– Меня зовут по-другому.
– Я в курсе. Это прозвище.
Я раздраженно выдохнула.
– Мы недостаточно хорошо друг друга знаем для прозвищ.
– Мы знаем друг друга восемь лет.
– Да, но у нас не такие отношения! Плюс я уверена, ты меня дразнишь, кровоточащее сердце и все такое.
Алекс поднял бровь.
– Просвети меня. Какие же у нас отношения?
Мы ступили на опасную землю.
– Мы соседи. Знакомые. – Я задумчиво подняла бровь, термины казались не совсем подходящими. – Приятели по просмотру фильмов?
Он подошел ближе, и я сглотнула, стоя на месте, хотя хотелось бежать.
– Ты всегда спишь в одной кровати со знакомыми? – мягко уточнил он.
– Я не просила класть меня в твою кровать, – я пыталась не пялиться на область ниже его талии, но игнорировать оказалось сложно.
Соски затвердели и начали тереться о бюстгальтер, а кожа горела от возбуждения.
Какого черта? Это же Алекс, бога ради. Антихрист. Засранец. Робот.
Но тело, похоже, об этом позабыло, потому что внезапно я начала фантазировать, как толкну его на кровать и закончу невольно начатое моей рукой."
"Нет. Соберись. Ты не будешь спать с Алексом Волковым, сейчас и никогда.
– В общем, мне… мне пора. Волонтерство. Приют, – пробормотала я, едва соображая. – Спасибочтодалпереночеватьувидимсяпозжепока!
Я спешно спустилась по лестнице и побежала домой.
Мне требовался холодный душ, чем быстрее, тем лучше.
СТАТУС ФАЗЫ «ГРУСТЬ»: ПРОВАЛЕНО.
* * *– ТЫ ТРОГАЛА ЧЛЕН АЛЕКСА? – Бриджит сделала большие глаза. – И как на ощупь?
– Тссс, – я огляделась, чтобы проверить, не подслушивает ли нас кто, но все были слишком заняты. Бриджит занималась волонтерством в приюте достаточно долго, чтобы персонал не обращал никакого внимания на принцессу, и по запросу королевской семьи мы всегда были единственными волонтерами в дни ее посещений.
– Принцессе не пристало говорить слово «член».
Особенно голосом Бриджит, аристократическим и с легким акцентом, который подходил для обсуждения светских событий и бриллиантов Гарри Уинстона[3], а не мужских гениталий.
– Я говорила слова и похуже.
Как человек, друживший с ней почти четыре года, я могла подтвердить. Но звучало все равно как-то неправильно.
– Ну? – допытывалась она.
