А блонди удаляет все твои фотографии.
У нее упала челюсть.
– Нет и нет. Ты не можешь указывать мне, что делать, – она сбросила покрывало на пол и вызывающе подняла подбородок. – Ты мне не отец и не брат, а даже если бы и был, ты не можешь указывать мне, как проводить свободное время.
– Он фотографировал тебя полуголую, – прошипел я. – Знаешь, что может случиться, если снимки куда-нибудь просочатся? Если их увидит твой будущий работодатель?
– Я сама предложила, – прошипела она в ответ. – Это будуарная фотография.
Художественная. Так фотографируются очень многие. Я ведь не раздеваюсь догола для порносайта. Откуда ты вообще узнал, где я?
– Упс, – послышался сзади голос Джулс. В нем не прозвучало ни капли раскаяния.
– Разница не слишком велика, – теперь моя кровь закипела окончательно. – Одевайся.
– Не-ет.
Взгляд Авы стал еще упрямее, и она тянула слово «нет», пока в нем не появился второй слог.
– Эй, приятель, я не хотел ничего плохого, – блонди нервно хихикнул. – Как она сказала, это искусство. Я отредактирую их так, что лицо будет в тени и никто ее не узнает.
Мне просто нужны снимки для порт… что ты делаешь?
Он протестующе вскрикнул, когда я вырвал камеру из его рук и начал удалять фотографии, но замолчал, когда я бросил на него угрожающий взгляд.
– Прекрати! Что за бред, – Ава попыталась отобрать камеру, но безуспешно. – Знаешь, как долго мы делали эти фотографии? Прекрати. Ты… – она дернула меня за руку; я даже не пошевелился, – делаешь… – Еще один рывок, результат тот же. – Глупость!
– Я защищаю тебя, поскольку сама ты явно на это неспособна.
Я помрачнел еще сильнее, увидев снимки, где она лежит на кровати и призывно смотрит в камеру. Как долго она занималась этим наедине с блонди? Не нужно быть гением, чтобы догадаться, о чем он думал. Как и любой мужчина на его месте. О сексе.
Надеюсь, блонди наслаждался своими глазами, пока они у него были.
Ава ненадолго отступила, а потом рванула к камере в тщетной попытке застать меня врасплох. Я ожидал подобного маневра, но все же охнул от натиска, когда она начала карабкаться по мне, словно чертова макака.
Ее грудь задела мою руку, а волосы защекотали кожу.
В моих венах забурлила кровь.
Она оказалась так близко, что я услышал ее мягкое дыхание. Я старался не замечать, как поднимается ее грудь или какая гладкая у нее кожа. Опасные, дрянные мысли, которым не было места в моем разуме. Сейчас и никогда.
– Верни, – приказала она.
Ее попытка командовать показалась мне даже милой.
– Нет.
