А то был затянут туже викторианского корсета.
Я наклонилась к ней и доверительно прошептала:
– Честно говоря, мало что изменилось.
– Ты же понимаешь, что я все слышу? – сухо сказал Алекс.
– Слава богу. А то я переживала, что говорю недостаточно громко.
Он прищурился, а Мисси расхохоталась. При виде моей нахальной улыбки усмехнулся даже Ральф.
– Солнце, у тебя никогда не было проблем с громкостью, – вкрадчивым голосом заявил Алекс.
Картофельное пюре попало мне не в то горло, и я закашлялась. Хохот Мисси превратился в откровенное кудахтанье.
Бедняга Ральф стал ярко-пунцового цвета, пробормотал что-то про туалет и ретировался.
Справившись с кашлем, я мрачно посмотрела на Алекса, сохранявшего невозмутимый вид.
– Разумеется, я имею в виду громкость голоса во время разговоров, – он поднес к губам бокал с вином. – А ты что подумала?
– Кажется, на некоторое время мой голос умолкнет, – пропыхтела я.
– Посмотрим, – до противного самодовольно отозвался он.
– Ладно, голубки, оставлю вас пока наедине, пойду за Ральфом, – Мисси усмехнулась.
– Бедняга – лев в спальне, но робкий котенок, если дело доходит до обсуждения секса на публике, прямого или косвенного.
Я вполне могла обойтись без этих знаний всю оставшуюся жизнь.
Когда она ушла, я сердито посмотрела на Алекса.
– Смотри, что ты наделал. Прогнал хозяев с их же ужина.
– Правда? – Он элегантно пожал плечами. – Значит, можно воспользоваться ситуацией. Иди сюда, солнце.
– Я так не думаю.
– Это была не просьба.
– Я не собака.
– Если ты не окажешься у меня на коленях в ближайшие пять секунд, – все таким же спокойным голосом сказал Алекс, – я положу тебя на стол, сорву юбку и оттрахаю с такой силой, что от твоих криков у Ральфа случится сердечный приступ.
Ублюдку бы хватило безумия такое устроить. И я, видимо, тоже сошла с ума, потому что от его слов мои трусы промокли насквозь, и теперь я могла думать только об исполнении его угрозы.
Алекс наблюдал с горящим взглядом, как я оттолкнула стул, подошла и залезла к нему на колени.
– Хорошая девочка, – промурлыкал он, обнял меня за талию и крепко прижал к своей груди. Я почувствовала внизу спины его возбуждение, и у меня тут же пересохло во рту. – Это было не так уж сложно, верно?
– Я тебя ненавижу, – мои слова прозвучали бы куда убедительнее, если бы я не задыхалась.
– Ненависть – лишь другое название любви.
Он запустил руку мне под свитер и обхватил мою грудь, осыпая при этом шею страстными поцелуями.
