– Значит, тебя не интересуют новости про Аву.
– Какие новости? – Вопрос сорвался с губ прежде, чем я успел его остановить.
Черт.
На губах у Бриджит заиграла победная улыбка. Судя по ней и по Джулс, «смертельно доставучая» – обязательное качество для подруг Авы.
– Да забудь. Тебе же плевать.
– Просто скажи, – процедил я.
– Только когда ты признаешься.
Мой пульс подскочил до пугающих значений. Я уже был готов дать принцессе пинка, если бы не чертов телохранитель.
– Мне не в чем признаваться.
– Для якобы гения ты удивительно глуп.
– Бриджит каким-то образом умудрялась смотреть на меня свысока, даже когда я стоял, а она сидела. – Ты бы не стал просто так нанимать человека для слежки за Авой и ее защиты все эти месяцы. Скажу прямо, я презираю тебя за твои поступки и не хочу, чтобы она тебя прощала. Но моя любовь к ней сильнее ненависти к тебе, и она так и не пришла в себя после Филадельфии. – На ее лице появилось беспокойство. – Я ничего не рассказывала, потому что думала, тебе все равно, но теперь, когда я узнала – не оскорбляй меня очередными отговорками, – выпалила она, когда я открыл рот.
– Может, у меня и не рекордный уровень IQ, но я не идиотка. Совершенно не хочется признавать, но ты единственный, у кого есть хоть малейшая надежда до нее достучаться. Я пыталась, Джулс пыталась, Стелла пыталась, Джош старался изо всех сил… но все тщетно.
Услышав имя Джоша, я слегка вздрогнул.
– Ава в порядке. Жива-здорова и прекрасно учится. Она даже начала самостоятельно ходить в бассейн и плавать.
Притворяться смысла больше не было. Бриджит видела мои уловки насквозь.
– Внешне Ава в порядке, – сказала она. – Но не внутри. Она… Даже не знаю, как объяснить. Ей словно не хватает той искры, которая делала ее собой.
Я прекрасно понимал, что она имела в виду, – та самая искра погасла у меня на глазах.
Судорожно вздохнув, я попытался собраться с мыслями, бурлящими в голове. Обычно они были кристально ясными и выстраивались в идеальном порядке для анализа и разработки стратегии, но последние месяцы я едва спал и не ел уже почти двадцать четыре часа.
Я был в смятении. В смятении с тех пор, как отпустил Аву.
– Не знаю, сможет ли она тебя простить, – сказала Бриджит. – И хочу ли я, чтобы она тебя простила. Но речь не обо мне. А о ней. Представь, каково ей пришлось, когда она выяснила, что «отец» и «парень» ее обманывают, причем уже очень давно, – причем выяснила практически одновременно.
