Ты – все, в чем я нуждалась, сама этого не зная, и с тобой я чувствую себя безопаснее, чем с любым другим человеком на планете. – Я глубоко вздохнула. – Я пытаюсь сказать – еще раз, – что я люблю тебя, Алекс Волков. Каждую твою клеточку, даже когда мне хочется тебя поколотить.
На его лице появилась тень улыбки.
– Неплохая речь.
Улыбка исчезла столь же быстро, как появилась, и он прижался своим лбом к моему, тяжело дыша.
– Ты освещаешь мою тьму, солнце, – хрипло сказал он. Когда он говорил, его губы касались моих.
– Без тебя я потерян.
На этот раз наш поцелуй был еще глубже предыдущего, но я никак не могла перестать проигрывать в голове его ответ.
Ты освещаешь мою тьму. Без тебя я потерян.
Красивые слова заставляли сердце биться быстрее… Но я так и не услышала заветное «я тоже тебя люблю».
Глава 31
Алекс
Железные ворота открылись, и за ними показалась длинная аллея красных дубов с голыми коричневыми ветками и большой кирпичный особняк вдали.
Дом моего дяди – и мой, пока я не переехал в Вашингтон, – напоминал настоящую крепость на окраинах Филадельфии, и это ему очень нравилось.
Я не хотел так скоро уезжать от Авы после отвратительного спектакля с Майклом, но и без того слишком долго откладывал встречу с дядей.
Я обнаружил его в кабинете – он курил и смотрел русский сериал на висящем в углу телевизоре с плоским экраном. Никогда не понимал, зачем он смотрит здесь телевизор, когда у него есть прекрасная комната отдыха.
– Алекс, – он выдохнул кольцо дыма.
Перед ним стояла полупустая чашка зеленого чая. Дядя был буквально одержим этим напитком с тех пор, как прочитал, что он помогает сбросить вес. – Чем обязан такому сюрпризу?
– Ты знаешь, зачем я пришел.
Я опустился в чрезмерно мягкое кресло напротив Ивана и взял с его стола уродливое золотое пресс-папье. Оно напоминало деформированную обезьяну.
– Ах да. Я слышал. Шах и мат, – дядя улыбнулся. – Поздравляю. Хотя должен признать, я немного разочарован.
Я ожидал от твоего финального хода куда большего… размаха.
Моя челюсть сжалась.
– Ситуация изменилась, и мне пришлось адаптироваться.
Во взгляде Ивана появилось понимание.
– И как же изменилась ситуация?
Я молчал.
Я разрабатывал план мести больше десяти лет, передвигая и переворачивая каждый кусочек, пока все они не оказались на своих местах. Никогда не торопись.
Но даже я был вынужден признать, что… отвлекся в последние несколько месяцев.
