Свет включать не стал на всякий случай — вдруг в соседнем доме засел снайпер? Хотя вряд ли они стали бы так заморачиваться.
Медленно обхожу дом. В моей комнате бардак, вещи и постель разбросаны по полу. Что они искали?
Аврора…
Ощущение такое, словно из меня душу выдернули, оставив лишь оболочку. Растерев лицо ладонями, продолжаю осмотр. Ничего…
В кухне ничего не тронуто. Подошел к кофемашине, но передумал и направился к холодильнику, там должна стоять вода. Рука тянется за бутылкой с водой, а взгляд падает на продукты.
Отмечаю, что они лежат по-другому. Сдвигаю вправо и замечаю белый кусок бумаги, которого здесь не должно быть. Пробегаюсь по корявым строчкам.
«Тарик повез меня проведать брата. Иссама не будет несколько дней», — меня тут же цепляет слово «брат»…
Глава 43
Аврора"
"— Ты мерзкий слизняк! В тебе нет ничего мужского! Я тебя презираю!.. — я говорила на русском, меня не смущало, что они не понимают, судя по тем взглядам, что они бросали на меня, их мое бормотание раздражало, по тону несложно было догадаться, что я желаю им сгореть в аду.
Их хмурые лица и тихое недовольство хоть немного успокаивали. Охрана бросала красноречивые взгляды на Тарика, они хотели, чтобы он меня заткнул, но этот трус предпочел делать вид, что ничего не замечает. Нервно постукивая пальцами по колену, он уставился в боковое окно.
Во мне клокотали злость и ненависть, но сильные чувства не затмевали разум. Произнеси я оскорбления на английском — навлекла бы на себя гнев всех мужчин. Тарик под давлением своих родственников и соотечественников способен был на любую подлость, чтобы не упасть в глазах мужчин.
Его мелкая трусливая душонка желала одобрения и уважения более сильных самцов, если потребуется избить зарвавшуюся русскую, я уверена, он это сделает.
— Не усугубляй свое положение, не добавляй мне проблем, — нависая, словно коршун, тихо прорычал он мне в лицо, когда мы въехали во владения Иссама и вышли из машины.
Ну как — вышли: Тарик самостоятельно выпрыгнул из салона, а меня, схватив за локоть, дернули с такой силой, что я удивляюсь, как не вывихнули сустав, синяки на коже точно останутся.
Тарик что-то недовольно пробормотал на арабском, после чего охрана от меня отступила.
— Не было бы никаких проблем, если бы ты не привез меня сюда насильно, — надеюсь, что мои глаза достаточно сильно горят ненавистью, чтобы он мог это разглядеть в узкой прорези никаба.
— Сейчас ты пройдешь в выделенную тебе спальню и будешь вести себя скромно, как положено нашим женщинам.
