Я могла бы его узнать в полной темноте среди десятков других мужчин. Представить не могла, что спасать нас придет полковник Багиров. Легенда спецназа при жизни. Его боятся и ненавидят, каждый шахид слышал о нем, но никто не знает его в лицо. А я знаю. Знаю с детства. Росла на его глазах. Мы с девчонками даже делили их с Ярославом, каждая мечтала выйти за Багирова замуж. Тогда мне было лет пятнадцать, что взять с глупой девчонки?
Братья нас даже не замечали — зачем им сопливые малолетки, когда каждая вторая любовница генерала готова была по щелчку прыгнуть к ним в постель? Ради денег можно и потерпеть на себе пыхтение старого козла, но всем этим девкам хотелось быть оттраханными молодыми сильными мужиками.
Это не мои предположения, это результат моего подслушивания. Мой ангел-хранитель периодически забывает обо мне, поэтому я вечно оказываюсь не в то время и не в том месте. Когда-то я так же узнала, что жены и любовницы одновременно могут присутствовать на каких-то важных мероприятиях.
Для меня это было откровением. Убила бы! Ну, или кастрировала обоих!
Наблюдательный пункт приходится спешно покинуть, прячусь в углу. За это с меня никто не спросит. Ко мне тут многие относятся как к пустому месту. Что взять с глухой? На случай, если мы попадем к шахидам, Тарик придумал легенду — после ранения и контузии я перестала слышать, со временем говорить. Попали. Хорошо, что успели раздать всю гуманитарку и возвращались пустыми.
Меня отправляют отнести чай Абу Али и его гостю, старательно изображаю непонимание, пока мне тычут на полный поднос, это несложно, потому что я не понимаю ни сирийский, ни арабский.
В какой-то момент я делаю вид, что поняла.
Очень сложно не показать радости. Я уверена, что Багиров здесь, чтобы вытащить Юрку, а брат без меня лагерь не покинет. Несмотря на страх, что поселился где-то под лопаткой и вечно напоминает о себе, сейчас у меня появилась надежда.
А вот привлекать внимание к своей персоне не стоило! Тут мне смерть и без предательства грозит.
Наши глаза встречаются всего лишь на секунду, а у меня начинают дрожать руки.
Неужели узнал?
Нет, нет и нет!"
"Я хочу покинуть этот лагерь инкогнито, отец ни в коем случае не должен узнать, что я оказалась не просто в Сирии, а в лагере боевиков. Пусть папа и дальше свято верит, что его «маленькая девочка» лежит на белом песке и нежится под теплым солнцем.
Час спустя возвращаются боевики, которые куда-то спешно уехали после взрыва мины.
