Помню, как, получив пару дней увольнения, тащил девчонку в дешевый мотель и дорывался до ее податливого молодого тела.
И вот спустя столько лет я опять чувствую себя изголодавшимся по женщине мальчишкой, испытываю более дикое желание, чем тогда. Разница в том, что в то время мне было неважно, кого уломать потрахаться. Главное, чтобы молодая, стройная и отзывчивая.
Аврора другая. Да, она красивая. Я залипаю, когда украдкой наблюдаю за ней. Ее образ при первом взгляде отпечатался не только в голове. Женственная, нежная, страстная… Ее запах наполняет каждую клетку тела, будоражит, словно глоток мощнейшего афродизиака.
Невозможно держать руки вдали от ее тела. Хочется всю целовать, снимать губами ее вкус…
Мозг отрубает, когда пальцами скольжу к груди.
Проснувшись — прогонит или позволит себя ласкать?
Меня от нее пушкой не оторвать в данный момент. От этой девочки у меня помутнение рассудка.
Сладкая, манящая, пленительная…
Охренительная девочка…
Не знаю, что у нее там за чувства к Каручаеву, но ему придется подвинуться.
Моя женщина, я ее никому не уступлю. Мои инстинкты обострились, как только я увидел ее. Принял Аврору, не видя лица. Мои инстинкты не подвели…
Улавливаю момент, когда она просыпается, но делает вид, что принимает мои ласки во сне. Забавляет ее желание провести меня. Ладно, посмотрим, как долго ты сможешь притворяться. Принимаю вызов. С удовольствием заставлю ее стонать.
Тело требует разрядки, но я запрещаю себе вестись на это требование. Впервые так сложно договориться с членом.
Яйца звенят от напряжения, доставляя дискомфорт, но моей силы воли хватит, чтобы оставить его в штанах.
Долго не получается дразнить. Мне хочется видеть ее глаза, которые заволокло страстью. Мне хочется целовать ее губы, ласкать языком и губами упругую грудь…
— Слишком медленно просыпаешься, — переворачиваю Аврору на спину, наблюдаю поволоку в глазах. Как же сильно я ее хочу. Лежит подо мной самая желанная и красивая девочка, а я не могу ее тронуть…
— Чем я себя выдала? — улыбаясь, сдается Аврора.
Я успел стянуть с нее простынь, сложно сосредоточиться на словах, когда взгляд цепляется за тугие горошины сосков. — Я понимаю, что ты давно раскусил мой обман, но как?
— Дыхание, Аврора. Если бы я возбудил тебя во сне, ты бы не задерживала дыхание, не напрягалась бы… — высунув кончик языка, она проводит по нижней губе. Коротнуло меня от этого невинного жеста. В следующую секунду я смял ее губы своими, теперь мой язык касался сладкой мякоти.
