Я не могу признаться Мирону, что, возможно, это никакая не тайна.
— Ты готовил, а я мою посуду, — подхватываю грязные тарелки со стола и спешу к раковине. В этот момент Север поднимается из-за стола, мы с ним сталкиваемся, и тарелки выпадают из моих рук."
"— Стой на месте, — хватает меня за талию и прижимает к себе, не позволяет кинуться собирать осколки. — Порежешься…
Глава 27
Север
Замерев в моих объятиях, Аврора теснее прижалась ко мне. Порыв абсолютно необдуманный, инстинктивный — означающий доверие.
Вызывая своим невинным действием тяжесть в паху, она не спешила отстраниться. Аврора и так живое искушение для меня, а тут…
Своим решением — поселить нас вместе — Тарик передал свою любовницу мне. Что бы он там ни говорил и ни планировал, обратно Аврору не получит. Я и без этой ситуации планировал сделать ее своей, а тут все козыри у меня на руках.
Мое тело откликалось, стоило подумать о ней. Не помню, чтобы моя кровь так закипала от желания обладать женщиной. Если только в то время, когда я только познавал разницу между своим кулаком и мягким телом подо мной, что было почти двадцать лет назад.
Пока она была в душе, я выдержал очередной бой с собой. Мои руки должны гладить ее обнаженное тело, целовать каждый участок кожи. Дикое желание ворваться в нее и заставить стонать подо мной выжигало мозг. После таких картин хрен уснешь. Дождался, когда ее дыхание выровняется, а потом отправился во двор отжиматься. Облившись холодной водой прямо под краном, занялся готовкой, но сначала привел рабочую зону в порядок.
Приготовить и убраться — привычка с детства. Отец не позволял своей любимой женщине — нашей маме — выполнять все обязанности по дому. Он заботился о ней и берег всю жизнь. Даже в командировках, когда не было сотовой связи, он находил возможность для редких звонков, где предупреждал нас с Яром, что комнаты мы убираем сами, стираем трусы и носки каждый вечер после душа. К порядку нас приучал.
Теперь я понимаю желание отца беречь свою женщину.
Хотя Аврора не была моей женщиной, видя усталость и темные круги под глазами, я готов был насильно уложить ее спать. Проснувшееся чувство — заботиться и оберегать женщину — я испытывал впервые. Обычно секс, редкие совместные завтраки или ужины в ресторане.
Руки начинают блуждать по ее телу. Не нащупываю лямок бюстгальтера. Широкое бесформенное платье, которое прячет ее фигуру, надето на обнаженное тело. Обхватить ее тонкую талию я могу двумя руками.
