Как? Как и когда он все это организовал? Он вообще человек? Для него жизнь — это что, шахматная доска, где он управляет фигурами, просчитывая на двадцать ходов вперед?"
"Вспоминаю, что, когда мы стояли в очереди, Тарик выходил из машины, выкидывал тару из-под воды, еще какой-то мусор, непонятно откуда появившийся. Видимо, в тот момент они на всякий случай оставили радиоуправляемую взрывчатку с небольшим зарядом, только чтобы навести панику. Но ведь там могут быть раненые…
Не думать о плохом…
Не думать…
Я почти не обижаюсь, что меня оставили в неведении, не посвятили в свои планы, главное ведь, что мы выбрались!
Ехали мы еще минут двадцать, город местами сильно пострадал, но большинство жителей, видимо, остались в своих домах.
Когда наша старая тарахтушка, которую и машиной сложно назвать, останавливается у высоких ворот частного богатого дома, у меня в голове сразу появляется мысль: нам здесь не откроют.
Но мои опасения оказываются напрасными, Тарик смотрит в камеры, и ворота начинают отъезжать в сторону.
— Кто здесь живет? — спрашиваю Тарика, когда он возвращается. Друг напряжен, и мне становится не по себе.
— Здесь живет мой дядя, — нервно отвечает он. Кошусь на Севера, пытаюсь понять, доверяет он Тарику или нет, не ждет ли нас здесь какая-нибудь подстава?
— Прекращай, — строго произносит Мирон.
— Что прекращать? — я ведь ничего не сказала.
— Волноваться и громко думать. Если он нас предал, первым получит пулю в лоб, — вторую фразу Север произносит на английском специально для Тарика.
Осматриваюсь по сторонам, к нам навстречу выходят несколько мужиков в традиционной одежде с автоматами в руках, не могу сказать, что они рады нас видеть…
Глава 20
Север
Если «свои» узнают, что она помогает спасать русских офицеров, ее первой расстреляют. Шахидка, которая ведет себя как простая русская девчонка. Странная шахидка…
Чем дольше наблюдал за Тариком и Авророй, тем крепче становилось убеждение, что они не муж и жена. Не доигрывают они. Нужно будет разобраться, кто они такие на самом деле.
Есть подозрение, что они как-то связаны с Каручаевым. Вряд ли она русская шпионка…
Мы подъезжаем к воротам дома дяди Тарика. Аврора трясется. Девчонка после взрыва еще не пришла в себя. Я запретил сообщать ей о взрыве, мне не хотелось наблюдать за ее волнением всю дорогу, слушать ее рассуждения и успокаивать надуманные страхи.
Девчонка и так отвлекала постоянно, а мне нужна холодная голова, чтобы всех нас вытащить из этой передряги.
