Развернуться не решаюсь. Боюсь, что привлеку внимание. Это как нужно изловчиться, чтобы проделать такой маневр тихо и незаметно? Я лучше останусь в неведении, зато живой.
Стрельба закончилась, но во дворе стоит шум, какие-то быстрые перемещения совсем рядом. Мое сердце стучит в висках, в груди невыносимо жжет, и я немного задыхаюсь, боясь быть обнаруженной, поэтому не сразу до меня долетает родная речь:
— Уходим…
— Быстро, быстро…
— Давай помогу…
Вот теперь я застыла и не знаю, как поступить. Первый порыв — выбраться из укрытия и сказать, что я здесь, что я русская.
Но меня сковывает страх. Я ведь не знаю, кому они служат. Может, это наемники или наши сограждане, вступившие в ряды джихадистов? Что они со мной сделают? Для них я неверная, они не щадят своих соотечественников, порой поступают даже более жестоко, доказываю свою преданность.
Прислушиваюсь, пытаюсь уловить хоть что-то обнадеживающее в их речи. Топот ног, они уходят, а я не решаюсь выбраться. В голове настоящая паника. Что происходит? Кто они? Где мой брат?"
"— Надо было его грохнуть и не терять времени… — доносится резкий сухой голос прямо у машины.
Замираю, дышу тихо-тихо, почти не наполняя легкие кислородом.
— Дай брату оторваться, у него там, видимо, личные счеты, — раздается другой голос.
— Счеты у него… У нас меньше минуты, чтобы отсюда убраться, — я не слышу в голосе недовольства, скорее уважение.
«Меньше минуты», — фиксирует мой мозг. Значит, нет времени, чтобы принять решение. Но мне этого и не приходится делать.
— Аврора, выползай, пора уходить, — теперь я узнала этот голос.
Ярослав Багиров. Именно он садится на корточки перед передним колесом внедорожника, склоняет голову и протягивает руку, в которую я машинально вкладываю свои пальцы. До сих пор не веря, что это все по-настоящему. К горлу подкатывает ком. Слезы сдержать не получается, да я и не пытаюсь. Пусть мы с Яром не виделись сто лет, да и не общались никогда близко, я все равно бросаюсь его обнимать. Возможно, я хочу, чтобы он меня обнял.
— Молодец, что сразу спряталась, ты нам облегчила задачу, — хвалит он, а у меня голос пропал, ничего ответить не могу. — Уходим, Аврора, здесь мы оставаться больше не можем…
— Юрка, — выдыхаю пересохшим ртом.
— Их уже вывели, — он тянет меня за руку, вынуждая быстро бежать. Ноги путаются в балахоне, поэтому я задираю его выше колен.
Меня буквально впихивают в первую машину, которая сразу срывается с места. Севера здесь нет, понимаю я.
