Моя внучка, привыкшая к такому предостережению, одёрнула руку и себя заодно от чего-то нового. Я как раз успела подбежать ближе и закрыть внучку собой, выставив вперёд лопату."
"— Агата! У бабушки скоро язык отсохнет говорить тебе, что к чужим людям подходить нельзя! Особенно ко всякого рода дядям, — строго отчитала внучку, оглянувшись через плечо.
— Пласти, бабушка. Но там такой длакончик…
— Какой ещё «длакончик»!? — возмутилась от души, поворачивая голову к принцу ледяных копий Негрэша. — Ох!
Только сейчас я заметила в руках Эвана сейш Сагай махонького беленького дракончика.
Существо помещалось в ладонях Эвана, хоть они и были достаточно широкими.
— Это что? Это ребёнок?
— Нет, — прошептала Бриана со священным трепетом. — Это дух… воплощённый элементаль.
Так как это пояснение мне ничего не сказало, я нахмурилась, лопатой тыкнув в сторону парочки подозрительных дарителей.
Особенно нехороший взгляд достался Эвану.
— Так! Мало тебе было? Ещё хочешь? Я вроде понятно сказала — к моей внучке не приближаться! Что это такое? И зачем ты за моей спиной что-то вздумал дарить МОЕМУ РЕБЁНКУ?!
Всё это время Эван сидел, как пыльным мешком пристукнутый.
Смотрел на меня ошалелым взглядом… лопату, кажется, даже не замечал.
Мой последний вопрос заставил его глаза распахнуться ещё больше.
— Леди Таис? Это… это ВЫ?!
Я поморщилась, крепче сжимая держак.
— Нет, надо ваших целителей на профориентацию проверять вышестоящим инстанциям! У тебя точно с головой «бо-бо». Быстро отвечай на мои вопросы! Хватит дурака валять…
— Это… Это не то, что вы думаете, — быстро заморгал принц, крепко сжимая дракончика.
— Я… Я хотел загладить свою вину. Дарий дал вам защиту именем… Я хотел вашей внучке подарить духа-хранителя. С ним Агату никто не обидит. Я всю ночь его призывал. Он хоть и маленький, но уже способен поставить любой щит от недоброжелателя.
Я подозрительно прищурилась.
— Допустим. Почему тогда за спиной его даришь? Чем такой подарок опасен? Что моя Агата будет за него должна? Не увиливай! Говори правду, потому как всё тайное всегда становится явным… — козырнула мудростью своего народа.
— И если ты меня надуришь… клянусь, я тебя придушу! Самолично… Тебя, белобрысого прохиндея, никакой статус от меня не спасёт!
Эван склонил голову набок, разглядывая меня с совсем иным выражением на лице. Я до сих пор помню, как он смотрел на меня в пещере. С пренебрежением и брезгливостью. Паршивец…
А в комнате было больше шока и даже страха.
