Секунду назад я гуляла спокойно с внучкой по парку, и вдруг стою в пещере! Такое нормальному человеку не примерещится! Если только у него своя собственная «белочка».
К алкоголикам и наркоманам я не относилась, поэтому просто опешила, обнимая Агату.
Не сразу почувствовала, что меня тоже кто-то прижимает.
Отскочила от тёплых рук, крепче прижимая к себе внучку.
— Что за мать вашу?!
А потом…
— Бабка?! Из всех иномирянок магия выбрала мне в пару старуху?! Нет… этого не может быть!
Я в шоке смотрела на двух высоких мужчин и медленно выпадала в осадок.
А потом тот хамовитый молодой человек, белоснежная шевелюра которого легко могла дать фору моим сединам, стал нести совсем несусветный бред!
— Это какая-то ошибка. Точно ошибка… — взгляд мужчины переместился на мою Агатулю. — Или нет? Дарий… может, девочка? Да. Точно! Её я возьму в жёны.
Шок, вызванный происходящим, быстро сошёл на «нет».
Во мне пробудилась Мать! Прям «Мать» с большой буквы этого слова!
Я поставила Агату на каменный пещерный пол.
— Миленькая, постоишь тут тихонечко? Я с дядей… поговорю.
— Уски пликлывать?
— Буду тебе очень признательна, солнышко.
Как только Агата заткнула уши пальчиками, я покрепче перехватила сумку.
Только сегодня затарилась детскими пюрешками в супермаркете. Агата очень их любит. Жалко будет, если разобьются…
«Но раз у меня такой лютый глюк, другого выхода не вижу! — Я пока слабо представляла, что происходит, но решительный посыл белокурого паршивца от и до прочувствовала! — Взять в жёны трёхлетнего ребёнка?! А ху-ху не хо-хо?!»
Замахнувшись, с разворота обрушила на голову извращенца весь свой гнев.
Собиралась колотить, пока мужчина не придёт в себя… а он из себя вышел! В смысле, потерял сознание!
— Уф ты! — Глаза Агаты округлились, сверкая как яркие топазы. — Дядя умел?
— Неееет, ягодка. Он… Он перезагружаться прилёг, малыш.
— Как наш компутел?
— Почти. Закрой ещё раз ушки, Агатик… — я повернулась ко второму мужчине, переходя на свистящий шёпот. — Ну?! — постаралась как можно суровее держать интонацию, хотя у самой от страха поджилки тряслись.
— Педофилы проклятые! Подходим по одному!
Второй мужчина отличался от первого, как день от ночи. Тёмные, почти чёрные в тусклом свете пещеры волосы, длинной волной уходили за спину молодого человека. Лицо тоже отражало совсем другой набор эмоций. У пепельного блондина оно горело нетерпением, жутко меня пугая. Этот же… был спокоен, точно удав. Да, немного удивлён происходящим, но как будто предвидящий его.
