Чтобы понять их мне потребовалось добрых пять лет. И в итоге я поняла, что Дарий тогда был прав.
— Бабушка, ты что? Не слышишь? У Гриши получилось! Получилось!"
"— Да что получилось у него, малахольная? — я цокнула языком, вздрагивая от звонкого голоса внучки. — Это у меня получилось Эрика прикачать! Всё ночь плакал, бедняжка. Зубки коренные режутся. А ты мне его разбудишь сейчас! Быстро вышла за дверь.
— Но…
— И я с тобой. Идём. Расскажешь, что там у вас получилось.
Мы жили сейчас в родовом особняке сейш Одо.
Там, куда нас принёс Дарий из пещер после перемещения. Здесь я чувствовала себя свободнее. А должность первой драконицы временно передала тёте Ане.
Гриша тоже был здесь. Месяц назад как приехал, так и остался. Под предлогом, что у него есть один особый проект. Но я предполагаю, что всему виной третий триместр Лилии, которая быстро решилась на смелый шаг, почти год назад взяв новорождённого Эрика на руки. Райлан до сих пор мне руки целовал с особым трепетом, без ума от радости будущего отцовства.
Они с Дарием как с катушек слетели. Всё время обсуждали детей, хотя у одного он пока ещё не родился. Планировали открыть развлекательные комплексы для маленького населения Кешайна. Эван и Кевин лишь качали головами, когда слушали побратимов. Они были настроены скептично, особенно последний.
Кевину приходилось нелегко. Его отец свалил на мужчину свою работу, растворившись в науке. Не всем лордам Греиджа это пришлось по нраву. Некоторые товарищи вставляли дракону палки в колёса.
Но Кевин был жёстким товарищем, поэтому упорно преодолевал все трудности, не прося помощи ни у Дара, ни у Эвана.
Принц Негрэша тоже перестал лелеять свои мечты. Он нашёл себя в службе на посту Тайной канцелярии генерала сейш Сагай. Дарий однажды обмолвился, что наш блондинчик раскрыл преступную сеть тёмных магов. Кто знает, может Эван будет тем, кто раскроет личность Тени, ведь его приспешники тем и отличались, что вечно «игрались» с тёмной материей, которой так-то запрещено контактировать!
— Ну, ба!
— Идём же, — фыркнула я, оставляя Бриану на страже сна Эрика.
— Чего ты такая нетерпеливая? Ох, и намучается с тобой истинный, Агатка!
— Пф! Мне только четырнадцать лет. Пусть живёт пока. Ещё нескоро.
Я с сомнением посмотрела на алые губы моей красавицы, яркие синие глаза и непостижимое лукавство во взгляде.
«Четырнадцать… Как хорошо, что Алделл поставил на малявку печать! Дар говорил, что предложения породнится с нами, уже не дают ему покоя.
