Я же продолжала рассказывать кошкам о себе. Кто я, откуда. Много вывалила информации об Агате, называя её своим котёнком. А что? Раз гароны разумные, надо предупреждать.
Так мы и сидели в парке, дыша свежим сладким воздухом, которого на Земле разве что в диких глубинках можно уловить. И то, вряд ли. Мануфактура развивается слишком резво. Тридцать лет назад я бы сказала, что воздух скоро начнут продавать… но его уже продают, поэтому промолчу.
Я ждала возвращения Дария.
Вдалеке, за стеной, со стороны северного крыла замка, где находился парадная терраса, раздавались глухие фанфары.
Видимо, императорский двор не уходил без определённое количество почестей, но кто я такая, чтобы иронизировать по этому поводу?
— Леди Таис? — робко позвал женский голос.
Мой сарказм резко потерял краски.
Я дёрнула голову в сторону голоса, на задворках сознания отмечая, что Вьюга спокойно реагирует на появление постороннего в закрытой части парка.
Значит, бояться нечего?
Естественно, я сразу узнала, кому принадлежит голос.
Такое, приторно-сладкое сопрано было только у Элены Чуаншу. По-настоящему девчоночий голосок.
«Почему она ещё тут? И как попала на закрытую территорию?»
— Леди Элена, — кивнула мнущейся на месте девушке. Что вы здесь делаете? Как вошли?
— Я… — нервно теребя пальцы, драконица сглотнула, делая первый шаг в мою сторону. Вьюга дёрнула ушами, но головы так и не подняла, положив её на скрещенные передние лапы. — Я не могла уехать, не объяснив всю ситуацию. Леди Таис… мой отец не мог так поступить! — с жаром выпалила Элена.
— Не мог натравить нежить на члена рода Одо. На своих друзей и… и меня. Я же тоже принимала участие в охоте. Наравне с госпожой Аннет и магистром Бекрашесс. Папа не мог… — по мере приближения запал драконицы медленно потух, и последние слова она прошептала едва слышно, — не мог…
Вдруг лицо у нежной красавицы Уграса преобразилось. Да так лихо, что я даже отшатнулась от неожиданности!
Элена больше не напоминала милую лапулю.
Хищный оскал — так бы я назвала то, что находилось всё это время под маской трогательной доброжелательности.
— Это сделала я, — ошарашила меня Чуаншу своим признанием, разжимая руку и роняя рядом со мной несколько смятых листков какого-то незнакомого растения.
Вьюга не шелохнулась.
Она спала! Видимо, Элена притащила какое-то особое растение, которое воздействует на гарон как сонный порошок."
"Вскочив на ноги, я призвала пульсар.
Драконица тоже не стояла, сложа руки. Элена была настроена решительно.
