Лучше действовать самому. Ведь я до сих пор не знаю, зачем вообще эти люди попытались вырезать всю семью Булгаковых. Могу предположить, что отец кому-то перешёл дорогу, но зачем же убивать его детей? Чтобы те не начали мстить?
Странно всё это.
Мы с Настей зашли в кафе и заняли один-единственный свободный столик. Оказалось, что «Мана-кафе» полностью забито. Популярное место. И самое главное — я не чувствую здесь лекарей. Это хорошо. Лишние свидетели нашей с Ковалёвой встречи мне не нужны.
А им тут и делать нечего! У лекарей в этом мире очень много мест силы.
Хочешь восполнить ману? Пожалуйста! Пройди километр и обязательно наткнёшься на какой-нибудь источник. Платить деньги за волшебный кофе вовсе не обязательно.
Между тем, как только мы расположились за столиком, я сразу же перестал ощущать слежку. Либо злоумышленник затерялся в толпе, либо окончательно от нас отстал.
— Так ты не местный? — спросила Настя после того, как мы сделали заказ.
— С чего ты это взяла? — пожал плечами я.
— В Санкт-Петербурге я живу с рождения.
— Странно, а мне показалось, что ты слишком мало знаешь о здешних достопримечательностях, — подметила она. — Даже о «Мана-кафе» не слышал.
Хитрая какая! Быстро же она почувствовала, что со мной что-то не так. Дубков использует её только для заполнения документов, но не понимает, что Настя гораздое умнее, чем ему кажется.
— Я был слишком занят учёбой, — ответил я. — Всё детство обучался у отца, затем поступил в академию и практически из неё не вылезал.
Не было времени прогуливаться по таким местам.
— Да ладно? — рассмеялась она. — Уж прости за прямоту, но я никогда бы не подумала, что ты — заучка-ботаник. Совсем не похож на одного из таких студентов.
— У меня и в академии развлечений было предостаточно, — ответил я. — Не знаю, как проходила учёба в твоём медсестринском колледже, но у нас каждые выходные кто-нибудь устраивал вечеринки. Студенты-лекари тоже умеют отдыхать.
Стоп, зачем я это сказал? Откуда у меня вообще эта информация? О-о… Похоже, ни с того ни с сего всплыли утерянные воспоминания прежнего Булгакова.
В моей голове тут же промелькнули попойки, в которых он участвовал. Многочисленные пересдачи экзаменов, попытки не вылететь из университета и снова череда… не самых приличных воспоминаний."
"Весёлый был парень — мой предшественник. Вот только лекарь из него оказался, судя по всему, весьма посредственный.
