До тех пор, пока я не заберу тебя из приюта, ты — не Кирилл Булгаков. Привыкай использовать имя из своего второго паспорта.
— Да уже привык, — произнёс брат. — Но, если честно, я беспокоюсь, что эти люди нас найдут.
— Ты об убийцах?
— Нет. О тех, кто помог тебе оформить фальшивый паспорт для меня.
— На этот счёт не беспокойся. Нас с ними больше ничего не связывает. Мы квиты. Отплатили друг другу услугой за услугу, — успокоил его я. — В этом приюте ты в безопасности.
— Ладно, понял. А что сейчас посоветуешь сделать, Паш? Стоит пытаться себя полечить ещё раз?
— Можешь бронхи себе расширить, но голову не трогай, — велел я.
— А завтра вечером я зайду тебя навестить и осмотрю твоё тело «анализом».
— Значит, договорились! — повеселел он. — Спасибо, что позвонил.
— До завтра, Кирилл.
Я положил трубку, убрал телефон назад — в потайное отделение шкафа, а затем пошёл в душ, чтобы освежить мысли.
За Кириллом нужен глаз да глаз. Парень умный, способный, но своенравный. Правда, меня он всегда слушается. Просто у него начал проявляться характер.
Упёртость. Судя по воспоминаниям моего предшественника, которые частично сохранились в моей голове, раньше он таким не был.
Думаю, так на него повлияла гибель родителей и жизнь в «трущобах», в которых мы с ним провели целых три месяца. Нам приходилось скрываться на окраине города. Там, где обитает не просто бедное население, а самое дно социальной лестницы. Бандиты, проститутки, воры, наркоманы и алкоголики.
Однако это было единственным местом, где мы могли скрыться от убийц.
Спрятались там, где никто даже не подумал нас искать. Друзей у нашей семьи не было. А если и были, мы о них ничего не знали.
В тот момент мы с братом были двумя абсолютно разбитыми людьми, которым нужно было начинать жизнь заново. Кириллу было трудно пережить то, что случилось с «нашей» семьёй. А мне приходилось мириться с тем, что я оказался в совершенно чуждом мне мире. Без знакомых и без друзей.
Тогда мы с братом здорово помогли друг другу. Я помог ему пережить случившееся и подняться на ноги.
А он рассказал мне всё, что знал об этом мире.
Разумеется, я не рассказывал ему о том, что моё сознание переместилось в тело Павла Булгакова откуда-то извне. Пришлось солгать, сослаться на амнезию после полученной травмы.
Почти три месяца мы работали подпольными лекарями. Я лечил, а Кирилл мне помогал. Спасали всяких раненых бандитов и прочих падших людей, у которых не было возможности обратиться за помощью даже в самую бедняцкую клинику.
