— И с чего же ты это взял?
— Обычно, когда мне кто-то говорит «кыс-кыс», это обычно означает, что мне перепадёт еда, — ответил он. — Если бы знал, что ты с пустыми руками пришёл, я бы тебя даже в квартиру не впустил.
— Слушай меня, шерстяной, — перешёл к делу я. — Заканчивай выделываться и объясни, откуда ты такой взялся? Ты мне уже несколько ночей спать не даёшь. А если учесть, что ты ещё и говорить умеешь, мне начинает казаться, что ты можешь быть опасен для окружающих людей.
— Стражники, которые мне спину камнями отбили, думали точно так же, как и ты, — ответил он.
— Все вы люди одинаковые. Чем я могу быть опасен? Я же кот, чёрт подери!
— А ты и с ними говорить пытался? Если да, тогда я не удивлён. Ты вообще-то в императорский двор забрёл. Здесь любую потенциально опасную живность истребляют. И людей в том числе.
Это ему ещё повезло, что он к главному дознавателю не попал! Думаю, животных Биркин ещё никогда не пытал. Вот он бы загорелся этой идеей!
— Да не разговаривал я больше ни с кем, кроме тебя! — ответил он.
— Эти скоты меня просто так исколотили. Просто потому, что я мимо проходил.
— Погоди, а с чего это ты вдруг решил заговорить именно со мной? — поинтересовался я.
— У тебя аура не такая, как у других людей. Я же за версту чувствую, кому можно довериться, а кому нет. На такое любой кот способен. Не только я. Поэтому и понадеялся, что ты сможешь мне помочь, — объяснил кот.
— Что-то не клеится. Ты же сам с порога заявил, что глаза мне выцарапаешь!
— Ну… Я просто обозначил территорию.
Чтобы ты себе никаких вольностей не позволял! Всё-таки ты сейчас в моём жилище.
— Жилище это не твоё, а казённое. То, что ты сюда прорвался и устраиваешь здесь ночные пробежки, это вовсе не значит, что теперь это твоя собственность, — произнёс я. — Давай так. Ты объяснишь мне, кто ты и что из себя представляешь. И если мне твоя правда понравится — я тебе помогу. Вижу, ранили тебя сильно. Ты, похоже, ещё и сам до сих пор не понял, насколько.
— Мелочи, — потянувшись, произнёс он.
— На мне всё как на собаке заживает. Особенно, когда я обращаюсь собакой.
— Ты умеешь превращаться в собаку? — удивился я.
— В любое животное. Ну… Почти в любое, — ответил он.
— Сомневаюсь, что повреждённые почки так легко восстановятся, если ты, конечно, ещё и лекарской магией не владеешь, — подметил я.
Я уже просканировал его «анализом». На всякий случай. Чтобы убедиться, что организм этого существа действительно соответствует кошачьему.
