Трудно сказать, что он имеет в виду. Это угроза? Или предупреждение?
Так или иначе, смысл один. Обстоятельства могут вынудить меня к кому-то присоединиться. И он будет ждать моего звонка.
* * *Через полчаса после того, как Павел Булгаков покинул личные покои семьи Громовых, Ярослав Андреевич вернулся в гостиную, забил трубку и закурил. Прокашлявшись от заполнившего его лёгкие едкого, дурно пахнущего дыма, он взглянул в окно.
Остальные дворяне уже начали возвращаться с закрытого турнира. На улице полил дождь и, судя по беззвучным вспышкам вдалеке, к центральному району города приближалась гроза.
Ярослав удовлетворённо размял шею. Когда на Санкт-Петербург обрушивалась его родная стихия, он чувствовал скачок сил и приятное покалывание в магических каналах.
Всё было бы идеально, если бы вечер не подпортил Булгаков.
— Я не ожидал, что он откажется, — присев рядом с отцом, произнёс Александр. — В целом вёл он себя очень странно. Не таким я его запомнил. В университете Павел был совсем другим человеком.
— Видимо, потеря семьи сильно изменила юнца, — продолжая наблюдать за усиливающимся дождём, произнёс Громов.
— Как думаешь, отец, он догадался? — спросил Александр.
— О чём? О том, что мне известно, в каком дерьме была замешана его семья? — усмехнулся Ярослав Андреевич. — Конечно, догадался. Потому и отказался. Побоялся, что я могу быть одним из тех, кто устроил резню в его доме.
— А разве… — Александр замялся. — А разве мы не имеем к этому никакого отношения?
— Сын, ты плохо меня знаешь, — покачал головой старший Громов.
— Рисковать я люблю, но только в финансовой сфере. То, в чём крутилась семья Булгаковых — это не про меня. Потому я и не пошёл на закрытый турнир. Ты даже себе представить не можешь, сколько лживых союзов было заключено этим вечером. И сколько предательств за ними последует. Меня устраивает та позиция, которую занимает наша семья. Некое подобие нейтралитета. Когда-нибудь я и тебя научу играть в эту игру. Как получать выгоду, но при этом не выступать на чьей-либо стороне, — Ярослав Андреевич выдержал паузу, а затем произнёс: — Кстати… Говоришь, вы с Булгаковым близко общались несколько лет назад?
— Да, но недолго, — ответил Александр.
— В то время из Павла было сложно вытащить лишнее слово.
— Знаешь, а ведь ты можешь помочь мне в этом деле, — поджал губы Ярослав Андреевич. — Возобнови с ним общение. Сделай так, чтобы он снова начал тебе доверять. Булгаков нам нужен.
За окном сверкнула молния. А затем раздался гром.
