— Значит, оформляю перевод в неврологический стационар? — уточнил он."
"— Плохая идея, — покачал головой я. — Валерия Ивановича явно нужно направлять в эндокринологию. Проблема у него не только в ногах. В первую очередь нужно начать с коррекции уровня сахара в крови. А уже после этого приглашать всех остальных узких специалистов. Ему понадобится и кардиолекарь, и нефролекарь, и нейролекарь. Может быть, даже сосудистый лекарь пригодится.
— Крупно же я попал, не спорю… — вздохнул пациент. — Но господин Сергеев предупреждал, что в общий профиль меня положили временно.
Всё, господа. Как только увижу Алексея Георгиевича, обязательно скажу, что вы прошли экзамен.
Мы с Беленковым покинули палату, и мой коллега тут же схватился за голову.
— Я опять чуть всё не завалил! — воскликнул он. — Вы всё сделали за меня, господин Булгаков. Если бы я осматривал его один, у меня бы точно ничего не получилось.
— Вы торопитесь с выводами, — успокоил его я. — Дело в том, что мы слишком полагаемся на магию. А у нас с вами она пока что не так уж и развита.
Мы могли бы назначить ему кучу анализов крови, сделать УЗИ брюшной полости и почек. За сутки точно бы докопались до истины. Однако мы объединили усилия и даже без обследований смогли поставить верный диагноз. Так что зря вы себя корите, Леонид Петрович. Голова у вас работает как надо. Только терпения не хватает. И спокойствия!
— Вы не представляете, как я вам благодарен, Павел Андреевич, — улыбнулся Беленков. — Теперь я точно ваш должник. Только… Я бы хотел спросить, а сможете ли вы и дальше помогать мне? Хотя бы иногда давать подсказки.
Вы гораздо лучше меня ориентируетесь в медицине. Всё-таки Алексей Георгиевич прав. Рядом со знающим ровесником мне было бы проще набраться опыта.
— Да без проблем! — скидывая халат, произнёс я. — С понедельника начнём. Я много чего могу вам рассказать. А пока что — расходимся. Завтра у меня намечается тяжёлый день.
— Крепитесь, Павел Андреевич! — бросил мне вслед Беленков. — Я даже завидую вам, если честно.
Тоже хотел бы побывать на турните. Это же такая честь!
Учитывая, какой клубок интриг завязался в рамках предстоящего турнира, думаю, чести там будет мало.
Со всеми участниками я лично не знаком, но пока что единственный, за кого я стал бы болеть, это Севастьянов. Его история показалась мне правдоподобной. Да и таинственный «друг», который присылал мне письма с беспокойствами о здоровье стражника, ни разу не настаивал и не предлагал мне деньги.
