— Что-то ещё, командир? — спросил его я, когда мы остались наедине.
— Я знаю, что вы выступите в роли дежурного лекаря на завтрашнем турнире, — произнёс он.
— Вы очень хорошо осведомлены, — кивнул я. — Так и есть. А вас что-то не устраивает?
— Я предупрежу вас только один раз, Павел Андреевич, — нахмурился он. — Если в ходе турнира я замечу хотя бы одно нарушение правил с вашей стороны — молчать не стану. Заявлю об этом прямо при императоре и всех его гостях.
Вот оно как? Похоже, сам Коршунов сильно заинтересован в том, чтобы кто-то из его стражников в итоге победил в турнире.
Взаимной симпатии с командиром мы не испытываем, но я не вижу смысла как-либо гадить ему на турнире.
— Я тоже сделаю заявление, командир Коршунов. И тоже лишь один раз, — произнёс я. — Мне совершенно плевать, кто победит на турнире. Я заинтересован только в здоровье участников. Лечить их — моя единственная задача на турнире.
— Хотите сказать, вас никто не пытался переманить на свою сторону? — с недоверием спросил он.
— Хочу сказать, что по этому поводу вам стоит беспокоиться за другого лекаря.
* * *— Благодарю, Виктор Петрович! — склонил голову Эдуард Дубков и забрал протянутый пациентом конверт. — Вы не пожалеете о своём… вложении.
— Разумеется не пожалею, — улыбнулся полный седовласый мужчина. — У меня нет поводов беспокоиться. Вы меня никогда не подводили. Значит, и в этот раз не подведёте.
Пациентом Дубкова, лично явившимся на приём, был Виктор Шолохов. В каком-то смысле Эдуард Дмитриевич выступал в качестве личного лекаря его семьи.
А за щедрую оплату никогда не отказывался оказать дополнительные услуги Виктору, даже несмотря на то, что частенько приходилось нарушать внутренний распорядок императорской больницы и даже закон.
— Фамилия нашего претендента — Григорьев, — произнёс Виктор Шолохов. — Я поставил крупную сумму денег на этого стражника. Кроме того, мы с ним находимся в тесных взаимоотношениях. Я помогаю ему, а он помогает мне. И если он станет гвардейцем, такая связь может очень пригодиться нашей семье.
— Понял вас, Виктор Петрович. В случае травмы Григорьеву будет оказана первоклассная помощь, — закивал Дубков.
— И не только, — поправил его Шолохов. — Я уже проинформировал его. В какой-то момент он, независимо от ранения, потребует помощи лекаря. И тогда вам нужно усилить его физические возможности. Вы как-то обмолвились о том, что могли бы это сделать.
— Разумеется! — улыбнулся Дубков. — Улучшить кровообращение, спровоцировать выброс гормонов.
