- Я носки очень люблю. Прямо очень. Это после начала службы пришло. Там носки хорошие на вес золота. К берцам не любые подходят. Так что можешь их подарить. Пар десять. Хотя, ты же любишь производить впечатление, давай тридцать, а лучше…, - её болтовня в стон переходит. Виной тому я, не удержавшись прикасаюсь к соску языком.
Уверен, что это надолго. То, что я чувствую. Раньше мне не доставляло удовольствия после секса в обнимку лежать. Просто молчать или болтовню чью-то слушать. Хотя надо признать, до Юли мне никто в постели и не рассказывал, что берцы придумали в годы второй мировой войны для десантников, так как военные сапоги того времени плохо голеностоп фиксировали, что приводило к частым травмам при осуществлении прыжков с парашютом.
"
"- Часто прыгать приходилось самой? – спрашиваю, когда Юля гладит мой живот кончикам пальцев, заставляя мышцы непроизвольно сжиматься.
- В Сирии я входила в состав отдельного медицинского отряда ВДВ. Так что да, приходилось. Поблажек за то что ты медик, или девочка, - Юля смеется, будто вспоминая что-то.
– Не делают. Ты точно такой же десантник. Надо уметь стрелять, прыгать с парашютом, окопы капать. Чего ты смеешься, - щипает меня. – Саперная лопатка вообще вещь незаменимая. Хочешь окапываешься ею, хочешь – рубишь кустарник или проволоку, хочешь – пищу готовишь. Можешь взять меня в поход, я тебе покажу. Кстати, как оружие тоже. Где-то памятка у меня была по физической подготовке. В ней прописаны приемы с использованием лопатки – обезоруживающие, тычки, наотмашь.
- После последнего точно хочу с тобою в поход пойти, желательно в место безлюдное, - беру её руку и поднеся к губам целовать начинаю, каждый пальчик по очереди.
Глава 24
Юлия
Единого на всех смысла жизни нет. У каждого он свой. Мой весь, до последней капельки, заключается в тех людях которых я люблю. Когда их нет – в то, что я люблю. Вот так вот легко всё устроено. Простая как веник. В детстве всё сводилось к покушать бы, и посидеть где – нибудь тихонько, не отсвечивая.
Если и то и другое получалось – я была счастлива.
Следующим этапом было появление Лёвы в моей жизни. Первое чувство привязанности. Абсолютно искреннее. Биологических родителей я не помню, никогда их не искала, даже сейчас мне не интересно на них посмотреть, ни в чьи глаза я заглядывать не хочу. С воспитателями у нас тоже тонкой эмоциональной материи соткать не вышло. Поэтому именно Лев стал первым живым существом, которым я дорожила. Это было взаимно.
