Я оправдываться не буду, Дим, - Юля останавливается на дорожке пешеходной. Смотрит в сторону дома. – Ребята не спят ещё, - констатирует глядя на окна, в которых свет виден. – Честно? Я не собиралась рассказывать, в ближайшее время точно. Но раз так сложилось, могу ответить на интересующие тебя вопросы. Только не при твоих друзьях. Масштабные откровения не предвидятся. Люди по разному реагируют, объяснять каждому мотивы свои я нужным не считаю.
- Пошли в тачке посидим, - достаточно жестко обхватываю ее за талию, покрепче к себе прижимая.
Это нормально, что человека отпускать совершенно не хочется?
В первую секунду она напрягается, затем в ответ приобнимает, касается яремной ямки губами. Её дыхание на моей коже будоражит сильнее ласк в исполнении большинства из других женщин.
После того, как помогаю Юле усесться на переднее сидение, и отрегулировав его положение по её просьбе так, чтобы она полулежа могла расположиться, направляюсь к водительскому месту. Никогда в моей тачке она ничего не трогает, максимум если попрошу может открыть бардачок.
Никаких тебе забытых вещиц, настройки радио или подогрева сидений. Вмешательство в пространство минимальное. Раньше это классным казалось, а сейчас злит. У нас с ней катастрофически мало моментов совместных.
- Дим, давай я сразу обозначим, - произносит Юля, сидя откинувшись в кресле и глаза прикрыв. Чувствую себя деструктивным. Соображать не выходит. – Я не из-за тебя решила на военную службу вернуться тогда. А – то, судя по вашим с Лёвой, лицам и разговорам, вы оба так подумали.
Всё проще, Дим. Чем агрессивнее внешняя среда, тем проще подавлять внутренний дисбаланс. В обычной жизни мне поймать гармонию сложно. Я знаю чего хочу, а когда не получаю этого, справиться не выходит самой. В этот раз пробыла чуть больше года, мелочи по сравнению с прошлыми семью годами. Так что, я просто скучала по службе.
- Впервые как так вышло? Как ты попала? – мы столько раз обсуждали случаи из её практики и ни разу она не обмолвилась, где именно они проводили операции эти.
"
"- Сначала диплом получила, затем военный билет. Всех медиков на учет воинский ставят, я не исключение, - в салоне темно, но я слышу по голосу, как она беспечно и легко пожимает плечами. – В какой-то момент интересно стало. Военные медики работают не только ведь на передовой. Любые чрезвычайные происшествия – пожары, землетрясение, сходы лавин. Разные случаи были. Три месяца в госпитале при гарнизоне работала. Скукота, если честно.
