С моей стороны весьма опрометчиво столько тратить на бабу, которую даже трахать желания нет. Но сейчас абсолютно плевать. Лишь бы не мешала.
Смотрю на Юлю по - прежнему меня игнорирующую, никого больше вокруг не замечаю.
- Это тату у Вас? – Диана, утолив свой голод шопоголический, смотрит на Юлю, вернее на её плечо. Нужды разглядывать нет, знаю и так, там семь родинок, по расположению напоминающих созвездие Большой медведицы. – Выглядит очень круто! Где делали?
- Это от рождения, - Юля безучастно взглядом скользит по Диане, доходит до моего плеча и отворачивается, давая понять, что на диалог не настроена.
- Девочка наша. В этом году праздник какой – то случился. Что в лесу вымерло, что ты согласилась к нам присоединиться? – еще один из мужчин снова к Юле обращается.
И тут происходит взрыв. Она ему улыбается, очень мягко.
- Николай Викторович в городе. Нельзя была шанс упускать. Где бы мы ещё с ним увиделись, да? – переводит на него взгляд полный укора.
- Даже не начинай, - он выставляет руку вперед, показывая, что его слово решающее.
– Ты работаешь только в России. Смирись.
Тоха Фёдоров, который вместе с Ярой какого – то черта приперся, начинает к разговору интерес проявлять.
- Юля, а где Вы за пределами России работали? В детскую поликлинику, я так понял, только в том году пришли.
Юля, надо отдать ей должное, делает вид, что он не участвовал в крестовом походе в её кабинет, но в тоже время не торопится с ним беседы вести.
- Много где, - вот, узнаю её красноречие.
- Юля семь лет проработала со мной на Ближнем Востоке и в Средней Азии.
Она операционная медсестра, - поясняет Николай Викторович. - Ты никому не рассказывала? – Юля отрицательно головой качает. Обманывает, мне говорила, но рассказывала только о Центре ортопедии и травматологии, в котором полтора года работала. – Лучшая, с кем мне доводилось работать.
- Лучшая, потому что там, где мы с тобой работали, Коль, наличие операционной медсестры под рукой уже праздник. Пять лет на Востоке, полтора года в Москве и семь месяцев в Новосибирске.
А потом ты меня отправил «отдохнуть», - по голосу ясно, ей не нравится решении руководителя.
- Я не знал, что ты решишь талант своё поглубже припрятать и в бумажки податься.
Несколько мгновений они смотрят друг на друга. Каждый взглядом выражает свое недовольство.
Яснее мне, однако, не стало.
- Я отдыхала, - чудесным образом её голос позитивно звучит. – Поотдыхаю и вернусь.
- Да сейчас, - произносит Ильгамов с сарказмом.
