Мы ведь старше неё прилично были. Максу хотелось всё и стразу. И карьеру и семью. Юля удобна была максимально. Несмотря на отсутствие вышки, она уже тогда побольше других знаний имела. Она помогала ему кандидатскую писать. Верится с трудом, но именно так было. У Юли опыт огромный, она становилась в смены с теми врачами, с кем другой медперсонал не хотел, потому что боялись. Хирурги не сильно речь свою фильтруют. За собой порой замечаю жесткие грубости, а она такое терпела ради практики. Все её труды были в землю закопаны ради амбиций Макса.
- Радости за брата ты не испытывал, - констатирую. Внутри меня чувства смешанные, отчасти мне его жаль. С другой стороны я принять не могу. Жена брата априори табу.
Он отрицательно головой качает.
- Вот такой вот брат х*вый из меня вышел. Мы очень дружны с братом были. Настолько, что моя жена в мой день рождения шла в салон, чтобы красивой для меня быть, а стол Юля накрывала, торт ночью пекла, после смены суточной, - живо себе представляю картинку. Она и сейчас суетится постоянно.
Пока принудительно за стол не усадишь её. – К моменту трагедии мы с женой уже развелись. Никогда не прощу себе, но мою голову после смерти брата стали посещать мысли, что у меня шанс появился. Придумал себе и очень злился на Юлю, за то что она никак не реагировала. Приезжал к ней, а она в детской сидела безвылазно. Не ела, приходилось заставлять, кое – как половину картошки запечённой удавалось в неё запихнуть. Остальная еда нетронутой до следующего приезда оставалась.
- Юля упоминала, что ты её навещал, - сложно разобрать даже собственные чувства, что уж говорить о Юле, чем больше узнаю о ней, тем сильнее моё удивление. Как она справлялась?! По её собственным словам её спасало это самое одиночество, в которое она преднамеренно себя загоняла. Все близкие, так или иначе ей боль приносили. – После одного из твоих визитов она пошла в мастерскую мужа, не в силах боль внутреннюю переносит. Как тебе жилось, зная, что из-за тебя Юля чуть с собой не покончила? Решимости ей бы хватило.
Не упади она со стола тогда…, - плечами передергиваю.
Когда Юля рассказывала, меня тошнота одолевала, при том что я знал, чем всё закончилось. Держал её за руку, пока она сжимала крепко пальцы мои.
Горькое отчаяние проявляется во всем внешнем виде Михаила."
"- Я с ней поговорить хотел, а она снова за Максима начала, как помешанная. Взбесился. На эмоциях ей сказал, что это из – за неё случилась. На себя злился, а выместил на ней.
