Она должна была стать спасением, вместо этого я получила сильнейший за последние годы откат к своим худшим страхам.
Малыша я уже люблю безмерно. Думала, что затоплю слезами все отделение ультразвуковой диагностики, когда мне сердечко его дали послушать. Но насколько я его сильно люблю, на столько и боюсь. Боюсь его подвести. Сплоховать в очередной раз.
Всегда нужно защищать то, что тебе дорого. Любой ценой. Я так думала всегда, что сейчас, что десять лет назад. Тогда у меня это не вышло. Последующие годы пришлось защищать то, что осталось.
Человеческие жизни. Они бесценны. И если благодаря мне хотя бы один ребенок не стал сиротой, не потерял отца или мать, значит в живых я осталась не зря.
Дима говорил, что у них в семье, по линии отца, много поколений к ряду рождались только мальчики. Для меня значения не имеет, мальчик или девочка, главное чтобы здоровый, но ловлю на мысли, что подсознательно к крошке обращаюсь как к мальчику. Сидим с ним на лавочке в парке, и греемся на солнышке. Весенние лучи не теплом, а светом своим согревают.
Настолько яркие, что приходится жмуриться небо разглядывая.
В двадцать беременность переносится проще, чем в тридцать. Пока шла из консультации – устала, пришлось остановку сделать. До этого есть захотелось, потом в туалет. Добраться от точки А до точки Б целый квест. После аварии мне было так плохо, что теперь я стараюсь пешком ходить, или на общественном транспорте ездить, но от тамошнего запаха сразу тошнит. Благо, после переезда поликлиника стала ближе к дому находиться.
- Спасибо, солнышко, что время решил появиться. Снег везде растаял, можем с тобой гулять и не бояться, что мама грохнется где-то. Слышишь, птичка поет? – касаюсь ладонью живота. Он пока за заметен, как и его обитатель.
Роюсь в сумочке в поиске мятных леденцов. Нужно успокоиться, хотя бы не много. Чувствую себя виноватой перед крошиком. Перманентно постоянно. Могу посреди ночи проснуться от этих мыслей. Понимаю, что гублю всё сама. Но иначе к меня не выходит.
Для того, чтобы наладить отношения с Димой, придется ему всё рассказать. А я не могу. Единственный раз, когда мне захотелось обсудить с кем-то происшедшее, меня так низко спустили под землю, что я не только жар ада почувствовала, но и земное ядро.
Дима с самого начала был для меня особенным. Сейчас так и вовсе в кубе. Помимо того, что раньше чувствовала, сейчас я ему благодарна и жутко боюсь. Любым путем надо бы наладить с ним отношения, но у меня не выходит.
