Тот, кто принимал его за дурака, потом обычно в этом раскаивался ― Степан был еще и умен как змий, ― именно благодаря ему в городе, несмотря на всю местную вольницу, было относительно тихо.
― Тогда говори, с чем пришел, ― сказал он.
― Да я, собственно говоря, по поводу позавчерашней драки в «Дальней пристани»… ― начал я издалека.
― Колдуна хочешь в розыск объявить? ― сразу сократил мою речь до необходимого минимума Степан.
― Хочу. Откуда знаете?
― У меня вот телефон есть, ― похлопал он огромной ладонью по такому крошечному под ней телефону в деревянном корпусе.
― И у Васьки-некроманта такой же есть. Техника называется.
― Ага, понял, ― с уважением кивнул я. ― Так что?
― Доказательств маловато, вот что. Ты же десять тысяч княжеских срубить хочешь, верно?
― Ну да, ― кивнул я.
― Тогда надо, чтобы Тверь его в розыск подала, а не мы, ― покачал он головой. ― Нету нас таких полномочий ― на княжескую премию розыск объявлять, ты же знаешь. А как они такие бумаги издают, лучше даже не вспоминать. Вроде как ежика рожают против шерсти.
― Есть способ… ― сказал я, сложив ладони перед грудью и глядя в потолок.
― Есть, ― согласился Степан. ― Я могу его в розыск объявить как свидетеля. Нашлись люди, подтвердили, что видели его в сопровождении обоих убитых. Значит, пускай объясняется перед законом.
― Именно, ― кивнул я. ― Вот и объявите. Я и начну помаленьку, хоть полномочия заимею. А дальше видно будет, подаст его Тверь на княжеский приз или нет."
"Задумка моя проста, проще даже некуда. Охотники, как я уже говорил, обязаны на закон работать.
Но если я приеду в ту же Тверь, например, и начну расспрашивать людей, что Им известно о некоем Пантелее, то они имеют право послать меня подальше. Особенно официальные лица. А вот если будет у меня сыскное поручение, что такового Пантелея велено пред власти Великореченска представить, пусть хоть и как свидетеля, то могу рассчитывать на помощь. Потому как в таком поручении точно написано, что полагается оказывать помощь подателю сего, сиречь Александру Волкову.
И такой закон действует в большинстве людских земель ― все равно кем населенных, пришлыми или аборигенами, лишь бы там вообще какая-то власть была. Тем более что любая из властей в прилегающих к Великоречью землях свои действия с законами пришлых по меньшей мере согласует.[17]
― А если все же Тверь на призовой розыск не согласится? ― напомнил Степан. ― В пролете будешь.
― Тогда на свой страх и риск его поищу. Зато перед другими будет фора.
