― Против трехдюймовок пехотных стены сколько-то продержатся, они не хуже блиндажных накатов. А если из минометов ударят? Первая же мина пролетит до первого этажа через все перекрытия! Пара залпов, и тут ни одного живого не останется! Тут только от пуль защита, и все! Это не укрепление!
― Может, еще и не подойдут! ― заявил Иваныч.
― С чего это? Кто помешает? ― переспросил я со всем доступным мне ехидством в голосе.
― На марше перехватят.
― Некому перехватывать, ― вмешался поручик, вздохнув тяжко.
― Наших за пределами форта две роты всего плюс егерей рота. И все по разным местам, больше взвода ни в одном месте нет. На заставах, на задачах и в патрулях. А сипаев почти полтора полка сюда валит.
Полухин лишь кивнул в подтверждение плачевности нашего положения.
― Вот, набрали голытьбы местной в солдаты, теперь и расхлебывайте! ― крикнула домоправительница.
― Кто набрал ― дело десятое, а расхлебывать теперь нам, ― сказал ей Иваныч.
Та только плюнула в сторону и злобно засопела.
Действительно, немного им радости ― лишаться процветающей гостиницы. Лично я тоже, равно как и все остальные пришлые, которым довелось послужить, всегда полагал туземные части ненадежными. Была надежда лишь на то, что гораздо лучше обученные и экипированные войска княжества сумеют пресечь любой бунт. А о том, что бунт случится тогда, когда некому будет обуздывать восставших аборигенов, думали мало или надеялись на авось. С другой стороны, собственных войск пришлых никак бы не хватило на всю огромную территорию княжества.
Пришлось бы свою армию увеличивать, а кто бы тогда работал? Тоже куда ни кинь ― всюду клин. У нас и так на грязных работах и в крестьянах одни аборигены, пришлые все больше на чистых местах или в армии. Нет другого выхода: людей не хватает.
Полухин тоже сидел в глубокой задумчивости, как и поручик. Положение получалось совершенно безвыходным. Приходилось выбирать, и выбирать сейчас.
Разумеется, можно дождаться подхода противника и тогда, когда уже не будет выхода, попытаться уйти. Но где гарантии, что именно тогда нам удастся проскочить? Это не нынешний хлипкий заслон с противоположной стороны площади, ведущий редкий беспокоящий огонь, а подтянутся регулярные войска… И тогда эти двести метров до ворот могут оказаться непреодолимыми. Пока стреляют винтовки, а тогда могут ударить и пушки. А о пулеметах и говорить нечего.
