Слышишь, что в городе творится?
Действительно, если стрельба шла все больше в этой части города, то дым от горящих домов поднимался в небо отовсюду. Если бросить это дело на самотек, то к вечеру ни единого дома не останется от городка. Надеюсь, что не допустят, многие из напавших сами здесь живут.
― Полухин, а у тебя граната есть? ― спросил я.
― Зачем тебе граната?"
"― Кину в тех, кто из-за забора стреляет, ― сказал я. ― Здорово получится, я знаю. Надо в «Улар-реку» прорываться. У меня там Маша и, возможно, Лари.
И оружие.
― Нет у меня гранаты, ― вздохнул Полухин. ― Я же домой пообедать зашел ― откуда у меня с собой граната?
― А у тебя машина есть?
― Машина есть. Быстрая такая, «полевик» называется. С кузовом.
Я вздохнул горестно:
― Полухин, у тебя хоть что-то подходящее для нынешней ситуации есть? «Полевика» пешком догнать можно.
― Можно, ― кивнул унтер. ― Зато он тащит много. Соображаешь?
― Что соображаю? ― не понял я.
― Откуда они стреляют? Из телег и прицепа баррикаду сделали. Понял?
На мое плечо обрушился тяжкий удар.
Это длань Орри Кулака дружески ускорила мой мыслительный процесс.
― Эй, сообразил? ― прогудел гном. ― Я за баранку сяду. Давай думай, как по ним ударим.
Пальба за забором становилась все интенсивней. Патронов у ребят, видать, было с избытком ― мы только и слышали выстрелы, ругань да щелканье передергиваемых затворов. Ну и прекрасно.
― Орри, за баранку, ― начал я раздавать приказы, будто так и надо. ― Отдай пока свое ружье кому-нибудь. Как услышишь мой свист ― сразу заводи и выезжай за ворота.
Вы, уважаемая, не знаю, как вас зовут…
― Саломи, ― чуть не присела в книксене жена Полухина, вежливо улыбнувшись.
― Саломи, открывайте ему ворота, затем выбегайте на улицу и держите под прицелом подходы с тыла. Все понятно?
― Понятно, ― улыбнулась она.
Если бы она не была маранийкой, я бы в жизни не догадался поставить ее в тыловое охранение, но маранийку можно. Я о них уже рассказывал, когда Лари покинула Ваську-некроманта. Маранийки с рождения воюют.
― Вперед, не спать, ― скомандовал я, взяв в руку длинноствольный «чекан».
― Давай командуй, ― прорычал в полной готовности к драке гном с салфеткой на шее, сжав свой могучий «маузер».
Мы тихо, насколько это возможно с гномами, подкрались к самому углу высокого забора. Я достал из поясной сумки стальное зеркальце на раздвижной ручке, с которым никогда не расставался, и над самой землей выдвинул его за поворот, всматриваясь в маленькую картинку в выпуклой поверхности.
