Ошалело, но быстро, как на пружинах, подскочившая Лари, целящаяся из ружья в никуда ― мой залп выбросил фигуру в хламиде в окно, что было у нее за спиной.
Я отшвырнул в сторону одеяло, бросил двустволку на маленький стол у стены, выхватил револьвер. Подняв его перед собой, высунулся в окно, вскинув на уровень глаз.
Две светящиеся точки на целике встали в одну линию с такой же точкой на мушке, подчеркнули ворочающуюся на земле фигуру, то ли кашляющую, то ли лающую. Я потянул за спуск, из ствола «смита» вылетел длинный хвост синеватого пламени, ствол подпрыгнул.
Тяжелая пуля ударила в тварь под окном, опять сбила с ног, уронила лицом вниз. И в ту же секунду словно облако тьмы накрыло моего противника, свет померк. Я отскочил назад, в глубь комнаты. Если тьма рванула в стороны ― не лезь, как бы нужно тебе ни было. За ней что угодно может крыться.
Меня отбросили в сторону, на подоконник вскочила гибкая фигура, оттолкнулась обеими ногами, исчезла внизу.
― Стой! Куда? ― заорал я, испугавшись за демонессу.
― Это же морок! ― крикнула Лари уже снизу.
Тьма вечная, какой же это морок? У меня от него амулет, я морока не вижу и не слышу. Но тьма действительно развеялась, и под окном уже никого не было. Зато через забор постоялого двора рывками перелезала темная фигура. Я успел вскинуть револьвер, выстрелить дважды. И как минимум еще один раз попал, а мой противник, сбитый тяжелой пулей, свалился за забор. Выстрелы эхом пронеслись над спящей деревней.
Я схватил ружье со стола, переломил стволы. Вылетели две пустые гильзы, покатились по полу.
Я вбил еще два патрона в ствол, с большими зажигательными пулями, весом в пятьдесят граммов каждая, буквально нафаршированными самовозгорающимся белым фосфором. Сам набивал ― мало никому не покажется. А серебро явно не подействовало, оно если действует, то немедленно. Не родственник оборотню, хоть и превращается. А насчет зажигательных ― непонятно. Все время тьма какая-то клубится вокруг противника, не видно его толком. Такого тоже никогда не встречал и даже не слышал.
― Ну что ты там копаешься? ― крикнула снизу Лари и не выдержала, бросилась следом за убегающей тварью."
"Вот дура-то! Ну разве можно так, в темноту? Я в отчаянии огромным прыжком выскочил из окна, приземлился в телегу с наваленным сеном, чуть не переломав ноги и не навернувшись башкой вниз. Краем глаза увидел торчащие из сена острые вилы, испугался до потери голоса, представив, как я на них приземлился. Оттуда спрыгнул на землю, огляделся вновь.
