Всякое о нем говорят, а особенно любят повторять то, что Велеру Алану человека убить ― что высморкаться.
С этим самым Велером Петр Баранников встретился в Гуляйполе, где они наняли компанию бандитов с Лесного хребта, и там же Петр запомнил один адрес, по которому Велер Алан бывает. Кабак, ничего удивительного, но там тот вроде все свои дела ведет. Уже что-то. Уже сало. Даже ниточка, если угодно.
Пантелея же он не знал и никогда о таком не слышал. Не знал и не слышал никогда о личе Ашмаи. Не знал баз, не знал, куда ведут порталы, не знал ничего.
Мелкая сошка, что поделаешь. На мой взгляд, такому ничтожеству и так слишком много дали узнать ― двойку следует поставить ас-Орману, с его «Камерой знаний» и бывшими пиратами на подхвате.
А дальше меня попросили с допроса удалиться. Сказали, что по моей части темы закончились, а остальное мне знать не положено. Я понял, что начнут теперь Петра Баранникова как-то там вербовать или, например, на телефоне крутить, и решил подчиниться без возражений.
И мы с Вяльцевым из мрачного каземата ушли.
― Ну что скажешь? ― спросил меня Вяльцев, когда мы стояли у решетчатой двери в конце подвального коридора и ждали, когда надзиратель их отопрет.
― Скажу, что есть за что уцепиться. А вы меня когда соответствующими бумагами снабдите? ― напомнил я об обещании Бердышова.
― Снабжу, не бойся, ― усмехнулся инспектор. ― Ты пока дело на Пантелея почитай, а я все организую. Кого вписывать?
― Меня, разумеется. Машу.
― А эту… демонессу?
― Кстати, как ее допрос прошел? ― залюбопытствовал я.
― Да ну ее в бездну с такими допросами… ― отмахнулся Вяльцев. ― Две смены следователей поменялись, пока не догадались блокировку магии в кабинете поставить. А то они ее наперебой кто в театр вечером, а кто в ресторан звали. А сами забыли даже, чего их пригласили, пораспускали хвосты.
― Ну это полбеды, ― усмехнулся я и показал большим пальцем куда-то себе за спину. ― Тот, что там, в камере, на протокол поет, тоже из-за нее здесь оказался.
Они же нас убивать должны были, а вместо этого с демонессой любезничать начали, жалами водить и хвостом вилять. А она ему кнутом по морде, второму пулю в лоб, а дальше уже и мы влезли. Так и положили всех. Кроме одного.
― Ишь, ну ты скажи. Думаешь, ушел тот, раненый? ― спросил Вяльцев, пропуская меня перед собой в лязгнувшую решетчатую дверь.
― Не знаю. Трудно сказать. Надеюсь, что помер где-то в лесу, ― ответил я.
