Огонь кого-то из урядников достиг цели, один из лжезуавов дернулся, схватился за плечо, выронив оружие, после чего резко повернул коня, хлестнул его наотмашь плетью. Тот присел на задние ноги, заржал дико и взял с места в карьер."
"Второй повернул следом, но я уже встал на колено, уложил карабин на крыло машины, поймал его в перекрестие оптики-двукратки, взял упреждение, потянул спуск СВТ-К. Бабахнуло, толкнуло в плечо, вылетела кувыркающаяся гильза. Родившаяся из облачка прозрачного дыма и тусклой вспышки остроконечная пуля рассекла пространство между нами, ударила противника в середину головы, выбив фонтан костей и крови, выронила из седла мгновенно обмякшее тело.
И освобожденный от груза конь поскакал следом за напарником, уносящим раненого в чашу леса.
Я выстрелил следом раз, другой, третий, но толстые стволы деревьев закрыли спину уходящего, приняли на себя пули, спасли его. Все. Отстрелялись. Я поднялся, огляделся.
Маша, Лари ― целы. Как урядники во второй машине? Стрелок, сидевший справа, цел, а водитель свалился грудью и лицом на кольцо руля, и кровь из выбитой глазницы стекает ему же на колени.
Погиб. Холодный груз. Его товарищ пытается аккуратно переложить тело на сиденье. Я потом посмотрю, что с ними, сначала проверю тех, в кого стреляли мы. И кто стрелял в нас.
С моей стороны на земле валялись три человека. Лошадь, которой в грудь попала пуля сорок четвертого калибра, была еще жива, но лежала тихо, лишь косила большим глазом на меня. В глазу застыли боль и тоска.
Время от времени она пыталась поднять голову, но опять роняла ее в пыль. Лежащий под ней человек в форме зуава не шевелился. Пуля из карабина урядника угодила ему в шею, пробив артерию. Он лежал в луже крови, пропитавшей дорожную пыль вокруг него. Выглядело так, будто кто-то ведро красной краски расплескал.
Тот, в которого я выстрелил первым, тоже был мертв. Ему хватило пули в грудь ― пробило сердце, скорее всего. А тот, которому я стрелял в плечо, был еще жив, хоть и в шоке.
Лежал на спине, зажимая ладонью рану, смотрел на меня, как будто не понимая, что происходит. Не жилец. Я стрелял раскрывающейся пулей своей собственной конструкции и отливки, трудоемкой в изготовлении, но оставляющей страшные раны.[64] Такой его рана и была ― вздутой и рваной. Кровь из нее выплескивалась толчками, еще минута ― и начнется агония, никакая перевязка такого потока не удержит. В качестве пленного не подходит ― не довезем.
