В опущенной руке у нее висел «маузер» с пристегнутым прикладом ― так, как я ей его и вручил.
Я остановился у самых ворот, потому что Анфиса подняла дубинку как шлагбаум и потребовала в ворота не въезжать. Заглушил мотор, спрыгнул на землю.
― Что случилось?
― А то, что покушался кто-то на твою девчонку, ― ответила Анфиса с озабоченным выражением лица.
― Тварь какая-то?
― Нет, человек на этот раз, ― покачала она головой. ― Но она его застрелила.
― Точно?
― Она не врет, да и по следам так выходит, ― подтвердила урядница.
― Влез он через забор, у него обрез помпы был с собой, даже выстрелить успел. Трижды. Видишь?
Она указала рукой на стену сарая. Затем на забор за ним, затем на угол дома. Действительно, везде виднелись выбоины от картечи. А на гравийной дорожке пятна крови.
― Она вышла из дома, ― продолжила Анфиса. ― Была вооружена, сказала, что ты ей запретил без оружия даже в туалет ходить. Так?
― Что-то вроде. Примерно так, ― кивнул я, хоть ничего такого не приказывал. ― Все же она в историю влезла, где главное действующее лицо тот еще мерзавец.
И она жива осталась. Вот я и решил, что, пока меня нет, пусть побережется.
― Понятно, правильно решил, как оказалось, ― одобрительно кивнула Зверева. ― В общем, вышла она из дома, а тот уже во дворе был, шел к дому. Видать, не ожидал ее, растерялся и сразу пальбу начал, а она побежала. От дома к сараю. ― Анфиса указала на распахнутые ворота сарая. ― А он стрелял ― и все время мазал. Забежав в сарай, она присела у воротного столба и давай в него палить.
При этом раз пять попала в грудь и живот. Наповал. Тело уже к Ваське увезли, узнаем, что он скажет.
― Кто он, известно?
― Пока нет, не до конца. Он из аборигенов, в городе недавно, пристроился в ватагу крючников в порту. Имя забыла, у меня записано. Мрак вроде. Придумают же имечко.
― На харазском это «сокол».
― Ну ты скажи, ― усмехнулась Анфиса.
― А ты чего здесь? Это же вроде опять не твой профиль.
― Не мой, ― согласилась она. ― Тебя-то в городе не было, ждали завтра к вечеру.
Вот и решила, что с ней заночую, на случай чего. И Ленку из своих урядниц вызвала, чтобы уж надежней оберечься. Она за ружьями в околоток поехала.
― Ладно, спасибо, Анфис. ― Я чуть приобнял за плечи заботливую урядницу. ― Пойду с колдуньей нашей несчастной поговорю.
― Да ладно, какие вопросы, ― отмахнулась Анфиса. ― Зато мы можем теперь дома ночевать. Я все же мужняя жена, Данила бы завтра морду воротил. Бывай.
