"
"Он вернулся один, и отсутствие Гарика Ганну отчего-то обрадовало. Впервые в жизни ей было не по себе под его ласковым и внимательным взглядом. Доктор и медсестра ушли, сообщив, что рана на голове не внушает опасений, что Ганна отделалась легким сотрясением мозга, и что сегодня нужно полежать, а завтра ее уже отпустят «на поруки».
— У меня же завтра поезд, — воскликнула Ганна. — Мне завтра вечером надо в Москву.
— Нет, все-таки удар по голове не проходит без последствий, — Галицкий покачал головой.
— Увезу я тебя в Москву, болезная. Я ж на машине. Доктор, ей точно нужно остаться здесь еще на одну ночь?
— Желательно, но если вы пообещаете, что дома она тут же ляжет в постель, то под вашу ответственность ее отпущу. Состояние Ганны Михайловны не внушает тревоги.
— Я не хочу туда, — Ганна вспомнила облезлый дом, во дворе которого ее ударили по голове, и поежилась. — Там такое место страшное. Настоящие задворки.
— Кто ж тебя на задворки отправлял? — Галицкий смотрел жалостливо и насмешливо одновременно.
— Да и не собирается тебя больше в твой бомжатник никто отпускать. Сейчас съезжу, заберу твои вещи и заберу тебя в нормальную гостиницу. Номер люкс, слыхала о таких?
— Куда нам, мы же не олигархи, — проворчала Ганна, которая уже доела свой вкусный обед и чувствовала, что засыпает.
— Съездите по делам, — заметив ее состояние, сказал врач. — Пусть пациентка поспит. Возвращайтесь часикам к пяти, я ее еще раз осмотрю, попробуем встать, и если все будет хорошо, то сможете ее забрать.
— Спасибо, доктор, — хором ответили Ганна и Галицкий. Переглянулись и засмеялись тоже хором. Им уже давно не было так легко друг с другом.
За Ильей скрипнула, закрываясь дверь, медики тоже ушли; оставшись в одиночестве, Ганна откинулась на мягкие удобные подушки, закрыла глаза и начала уплывать куда-то, как бывает только в полусне-полуяви. Уже засыпая, она снова вспомнила улыбку Гарика, с которой он смотрел на нее, Ганну. Что-то неприятное и даже опасное таилось в этой улыбке, но подумать об этом у нее уже не хватило сил.
Ганна отбросила мысли о Гарике и крепко уснула.
* * *Гостиничный номер был немного несовременным, как все в Белоруссии, но просторным, светлым и удобным. Понятие «люкс» он оправдывал в полной мере, хотя Галицкий и поморщился недовольно, когда Ганна ему об этом сказала.
— Не была ты в настоящих люксах, девочка моя, — изрек он и достал из пузатого портфеля бутылку виски.
