Ну, то есть у него есть какая-то пошлая и скучная работа, потому что жить на что-то надо, но вообще он прекрасный писатель, которого ждет большое будущее, если, конечно, наши с тобой мужья захотят поддержать его талант. Кстати, ты бы с Гариком поговорила про него. Я ж не могу Галицкого просить, вдруг он обо всем догадается. А тебе можно. Его зовут Вольдемар Краевский.
Так Ольга впервые услышала это имя, а вскоре увидела и самого писателя. Признаться, ей он совсем не приглянулся — слащавый, вертлявый, сразу видно, что жиголо.
Но расстраивать Милену своими мыслями она не стала, да и Милена при появлении любовника сразу перестала обращать на нее внимание. Ольга допила свой кофе, посидела для приличия минут пять и ушла, чтобы не мешать влюбленным.
Любовника она завести так и не решилась, да и взять его ей было решительно негде; правда, жизнь и без того внезапно начала налаживаться. Милена оказалась права, Гарик, быстро насытившийся чужими прелестями, стал все реже и реже наведываться в Витебск, по скайпу не разговаривал и в кабинете не уединялся, свозил Ольгу на пять дней в обожаемый ею Лондон, где они бродили по улицам, пили пиво в пабах и даже зачем-то прихватили рекламный буклет по продаже недвижимости, в котором Ольге приглянулся чудесный маленький домик в Северной Англии.
Именно такой, как она хотела.
Но отрава ревности, струящаяся по жилам вместе с кровью, не растворялась, не рассасывалась, не выходила из организма через поры. Ольга продолжала ревновать мужа и следить за ним.
И однажды неожиданно для себя стала свидетельницей его неожиданной встречи с Вольдемаром Краевским.
Следя за мужем, она пробралась в маленькое, темное подвальное кафе, в котором умудрилась сесть так, чтобы все слышать, оставаясь при этом незаметной. Она была уверена, что Гарик пришел сюда на встречу с женщиной, но его визави оказался именно любовник Милены Галицкой. Ольга вспомнила, что он писатель, поняла, что встреча явно деловая, но уйти, не привлекая внимания, не могла, а потому осталась сидеть.
Так она узнала о неизвестной картине Шагала, которую Гарик мечтал купить подешевле, а Краевский — продать подороже.
Ничего бы не случилось, если бы через пару дней Ольга не услышала телефонный разговор мужа с Алесей Петранцовой. Если бы она не была так ослеплена ревностью, то обратила бы внимание, что Гарик не уединился в кабинете, разговаривает раздраженным тоном, да и речь идет исключительно о делах «Лiтары».
