Рыжим и брюнеткам в сказках иногда перепадают роли не только в массовых сценах, но если у тебя волосы этакого мышино-коричневого оттенка, всё, ничего не попишешь: будешь ходить в служанках до конца своих дней.
Или ты можешь стать ведьмой. Да! Застревать в сказке совсем не обязательно. Сказку можно изменить, и не только для себя, но и для других людей. Историю можно переписать одним взмахом руки."
"И всё равно Тиффани не сдержала вздоха: драгоценная диадема — она ведь такая прекрасная! Но здравомыслящая ведьминская часть её сознания тут же возразила: «И как часто ты бы её надевала? Раз в сто лет? Да такая дорогущая штуковина всю жизнь пролежит в сейфе!»
— Выходит, ничего не украдено, — радостно возвестил капитан.
— Вот и замечательно! Госпожа Болен, думаю, вам стоит попросить ваших маленьких приятелей следовать за вами, не поднимая лишнего шума, так?
Тиффани поглядела вниз, на Нак-мак-Фиглей: те потрясённо молчали. Конечно, когда десятка три смертельно опасных воинов спасовали перед одним-един-ственным малявкой, сохранить лицо непросто — и мало-мальски пристойное оправдание так вот сразу не выдумаешь.
Явор Заядло пристыжённо поднял глаза — редкое зрелище, что и говорить.
— Звиняй, хозяйка. Звиняй, хозяйка, — повторял он. — Мы, стал-быть, поддавона чуток перебрали. А, ясно дело, чем больше поддавона хлебанёшь, тем больше поддавона надоть, пока не кувыркснёшься, — вот тогда, ясно дело, скумексаешь, что поддавоном уже нахрюксался. Кстати, а что за штукса энтот крем-де-менте?[23] Приятственно зеленушный такенный, я, кажись, цельное ведрище выжрал! Я так смекаю, звиняться да грить, как нам жалестно, бесполезняк? Но узырь, мы ж тебе сыскнули энтого соплюха безнужного.
Тиффани оглядела то, что осталось, от «Головы Короля». В неверном свете факелов казалось, будто от здания уцелел только скелет. Прямо на её глазах затрещала громадная балка и сконфуженно рухнула на груду поломанной мебели.
— Я просила найти его, но не говорила, что надо двери с петель срывать, — напомнила Тиффани. Она скрестила руки на груди, и маленькие человечки испуганно сбились в кучу; следующая стадия женского гнева — притопывание ногой — обычно приводила к тому, что Фигли разражались слезами и натыкались на деревья.
Теперь, впрочем, они послушно выстроились в линеечку позади неё, госпожи Пруст и капитана Ангвы.
Капитан кивнула госпоже Пруст и заявила:
— Надеюсь, мы все согласны с тем, что наручники не понадобятся — так, дамы?
— Капитан, вы ж меня знаете, — отозвалась госпожа Пруст.
![Обложка книги Афера [СИ]](/uploads/posts/images/5/afera-si.jpg)