Престон не сводил с Тиффани глаз (судя по выражению его лица, ему самому на завтрак досталась лишь подсоленная овсянка), а когда она доела, осторожно напомнил:
— А теперь ты заглянешь к барону?
«Он за меня тревожится», — подумала Тиффани. А вслух сказала:
— Сначала я бы хотела заглянуть к старому барону.
— Но он же мёртв, — обеспокоенно напомнил Престон.
— Ну, это хоть как-то успокаивает, — откликнулась Тиффани. — Представляешь, какой конфуз вышел бы, если б он взял да ожил. — Девушка улыбнулась его замешательству.
— Завтра — похороны, поэтому мне следует зайти к нему сегодня, Престон, причём прямо сейчас. Ладно? Прямо сейчас старый барон важнее его сына.
Шагая к усыпальнице, Тиффани ощущала на себе любопытные взгляды. Престону, чтобы не отстать от неё, приходилось почти бежать, громыхая сапогами по длинной лестнице. Она не могла не посочувствовать стражнику — он всегда держался с ней уважительно и по-доброму, — но пусть никто и думать не смеет, будто её ведут куда-то под конвоем.
Хватит такого! Люди смотрели на неё скорее испуганно, нежели злобно, но добрый ли это знак, Тиффани не знала.
На последней ступеньке девушка перевела дух. Пахло там, как обычно пахнет в усыпальницах: стылой сыростью и немного картошкой. Тиффани улыбнулась краем губ, словно поздравляя саму себя. Барон мирно лежал, скрестив на груди руки, в той же позе, в какой она его оставила, и казался спящим.
— Люди решили, я тут ведьмовством занималась, так, Престон? — спросила она.
— Ходили слухи, что да, госпожа.
— Что ж, так оно и было. Бабушка учила тебя, как позаботиться о мёртвых, верно? Ты и без меня знаешь: мёртвому не след задерживаться в земле живых. Погода стоит тёплая, а лето было жарким, и камни, обычно ледяные словно могила, не остыли как надо. Так что, Престон, ступай принеси мне два ведра воды, будь так добр. — Стражник умчался, а она тихонько присела на край каменной плиты.
Земля, и соль, и две монеты для перевозчика — всё то, что ты отдаёшь мёртвым, а потом бдишь и прислушиваешься, точно мать у колыбели новорождённого младенца…"
"Престон вернулся с двумя огромными вёдрами, и, как с удовольствием отметила Тиффани, воду он почти не расплескал.
Юноша быстро поставил вёдра на пол и повернулся, чтобы уйти.
— Нет, Престон, останься, — приказала Тиффани. — Я хочу показать тебе, что я делаю, и, если тебя спросят об этом, ты сможешь рассказать правду.
Стражник молча кивнул. Тиффани не уставала ему поражаться.
![Обложка книги Афера [СИ]](/uploads/posts/images/5/afera-si.jpg)