Юная ведьма и внимания-то особого не обратила: её руки, крепко сжавшие прыгучую книгу, раскалились докрасна. И тут из-за её спины послышался тихий голос Летиции:
— Послушай, я тебя провожу к нашему переплётному прессу. Когда я скажу, суй туда книгу и сразу убирай руки — как можно быстрее! Это очень важно — быстро убрать руки.
Тиффани почувствовала, как Летиция осторожно её разворачивает — так, вместе, шаг за шагом, они подобрались к какой-то металлической громадине, что смутно маячила во мраке.
Книга яростно тряслась и колотила Тиффани в грудь. «Это всё равно что попытаться удержать слоновье сердце, пока оно ещё бьётся», — думала девушка.
В стуке и грохоте она едва расслышала крик Летиции.
— Положи книгу на металлическую плиту, подтолкни её чуть вперёд и быстро убирай пальцы — давай!
Что-то завертелось. Кровь застыла у Тиффани в жилах: она увидела, как сквозь обложку просунулась рука, а в следующий миг на книгу обрушилась металлическая плита, отхватив кончики ногтей Тиффани.
— Помоги мне вот с этим зажимом. Давай затянем его как можно туже. — Голос принадлежал Летиции, а опиралась она на… что? — Это старый переплётный пресс, — объяснила она. — Дедушка то и дело с ним работал, когда приводил в порядок повреждённые книги. Вырванные страницы вклеивал, например. Сейчас мы им почти не пользуемся — вот разве что на Страшдество. Очень удобно грецкие орехи колоть, видишь? Просто закручиваешь винт до тех пор, пока скорлупа не затрещит.
Грецкие орехи, они такие смешные, на крохотные человеческие мозги похожи.
Тиффани опасливо глянула на пресс: его верхние и нижние плиты теперь плотно прилегали друг к дружке. Не вытекают ли наружу человеческие мозги? Нет, не вытекают, но легче не стало, потому что в это самое мгновение из стены вышел детский скелетик, прошагал сквозь библиотечные полки точно сквозь дым и исчез. Скелетик прижимал к груди игрушечного мишку. Такие зрелища мозг обычно регистрирует под рубрикой «дайте мне это развидеть».
— Это призрак какой-то, да? — поинтересовалась Летиция. — Я не про скелет — я же тебе про него рассказывала, правда? Бедный малыш. Ну то есть я про другого. Про того, который в книге…
— На самом деле он, ну… наверное, можно сказать, что он что-то вроде заразной болезни или ночного кошмара, который поутру не исчез, а обнаружился в твоей спальне. Я думаю, это ты его сюда пригласила. Призвала, если угодно.