Бьюсь лбом об его спину и чувствую, как кровь приливает к лицу.
– Варвар! Грубый, бесчувственный, мерзкий варвар!
Нас не перемещает в пространстве, что странно. Рэйзор плюется ругательствами и устремляется к лестнице.
– Прислушайся к себе, – тяжело дыша, говорит он. – Вспомни, замечала ли что-нибудь странное в воспоминаниях или на теле? У любого ритуала должны быть отголоски.
– Ты, Рэйзор! Единственное странное, что есть в моей жизни, это ты!
Он встряхивает меня, поудобнее располагая на плече, от чего я глухо выдыхаю, лишаясь остатков воздуха в легких.
Мы уже на лестнице.
В голову приходит идея завопить что есть сил, дабы хоть кто-то пришел на помощь. Посреди ночи гуляющие по коридорам магистры – большая редкость, но нас могут услышать дежурные.
Делаю глубокий вдох… Дракон будто перехватывает мысли, бесцеремонно шлепая по ягодицам.
– А вот эта плохая идея, милая.
Задыхаюсь от возмущения, а следом понимаю, что не могу издать ни единого звука. Он зачаровал меня!
– Это колдовство, Алайна. Что-то сотворили с нашей связью и твоей памятью.
А еще почему-то не действует портал… Видимо, тебя привязали к замку, чтобы никуда сбежать не смогла.
Ничего не остается, как безвольно повиснуть на его плече. Рэйзор – мой муж, не убьет же он меня, в конце концов…
От этой мысли становится плохо. Все, буквально все внутри меня противится образу «безобидного» Рэйзора Грайборга. Рунный браслет въедается в кожу, причиняя боль, которую уже невозможно терпеть. Я всхлипываю и зажмуриваюсь, выжимая слезы.
Мы уже в холле.
Огромные двустворчатые двери замка без труда выпускают нас на волю. Под подол ночной рубашки пробирается ветер осенней ночи, но я не ощущаю холода.
Дракон спускает меня на землю, выуживает портал из кармана и снова пытается им воспользоваться. Бесполезно.
Переводит к моему лицу взгляд и хмурится.
– Алайна, у тебя что-то болит?
Я беззвучно плачу, заливаясь слезами. Он снимает чары немоты и у меня получается прошептать:
– Метка. Она горит.
Рэйзор торопливо задирает рукав ночной сорочки, открывая жуткую картину.
Сам браслет рун кажется выцветшим и еле заметным, а вот царапина, которую я обнаружила сегодня – уже вовсе не царапина. Это глубокая рана с почерневшими краями, и она сияет пугающим красным светом.
– Селван, мерзкий ты ублюдок!"
"Дракон снимает мантию и накидывает тяжелую ткань мне на плечи. Закутывает максимально плотно и вновь поднимает на руки.
– Сейчас, милая, потерпи. Это воздействие заклятья и тьмы ритуала, что провели над меткой.
