Даже не думал, что работа с людьми выпивает столько жизненных сил.
– Мы будем просто разговаривать?
Я слабо улыбаюсь и стекаю взглядом по ее фигуре.
– А чем бы ты хотела заняться?
Алайна молчит, не отводя от меня глаз.
Сейчас, без тяжести сомнений в истинности, сравнений с прошлым и прочих терзающих изнутри бесов, я способен в полной мере оценить, какое сокровище мне досталось.
Она красавица. Ее строптивость, упрямство и благородный холод в голубых глазах придают особый шарм внешности. Даже жаль будет от него избавляться.
– Раздевайся, – негромко, но четко проговариваю я.
Девушка растерянно моргает и отступает на шаг. Странная. Я ее муж, у нас уже был секс, если дефлорацию в ритуальном зале можно так назвать. Я целовал ее, сжимал в объятиях и ласкал вчера как раз на этом вот диване. И все равно на побледневшем личике страх, словно я сейчас накинусь и вгрызусь в нее зубами.
– Ты меня слышишь, Алайна? – добавляю чуть мягче. – Сними эти тряпки.
Она поджимает губы и начинает срывать с себя одежду.
Мантию, юбку, блузку. В действиях нет и капли эротичности, просто механические движения, на которые вынудил ее бесчувственный муж-дракон.
Когда Алайна готова уже скинуть нижнее белье, дабы швырнуть его мне в физиономию, я останавливаю это.
– Достаточно. Подойди, пожалуйста.
Не сразу, но выполняет просьбу. Останавливается меж моих разведенных коленей, глядя сверху вниз из-под полуопущенных век. Даже сейчас умудряется смотреть, как на пыль под своими ногами. Это защитная реакция, знаю.
Поднимаю руку и касаюсь кончиками пальцев нежной кожи на внутреннем сгибе колена.
Веду вверх по бедру до каймы трусиков, затем вниз. Кладу ладонь целиком и чуть сжимаю пальцы, наблюдая, как у Алайны сбивается дыхание.
Похлопываю по мягкости сиденья рядом с собой, без слов приглашая жену сесть. А затем по своему бедру, тихо проговаривая:
– Ложись.
Судя по всему, ей уже интересно, к чему все это приведет. Она поворачивается ко мне спиной, закидывает ноги на боковой валик и укладывает голову чуть повыше колена.
Волосы, собранные на затылке небольшой заколкой, рассыпаются каштановым полотном. Я запускаю пальцы в эти локоны и щелкаю позолоченным замочком, освобождая скрепленные пряди.
Кладу свободную ладонь на живот своей истинной, а затем начинаю выводить пальцами круги вокруг пупка и выше. Она мягкая и нежная на ощупь, мне доставляет удовольствие уже только лишь касаться ее. И хоть в этих прикосновениях нет сексуального подтекста, в паху наливается тяжесть.
