У меня у самого была точно такая же рожа, когда в тот проклятый день доктор сказал, что я буду прикован к инвалидному креслу до гробовой доски. Хорошо, что мир полон специалистов, их вторых мнений и нейрохирургов от бога.
Мы оба молча смотрим на рукав моего пиджака, в который она вцепилась мертвой хваткой. И Вика тут же одергивает руку, с поразительной быстротой переключаясь на уже хорошо знакомый мне образ непрошибаемой стервы. Как будто это и не она вовсе только что чуть не выдрала с «мясом» кусок моего пиджака.
— Мне нужна еще пара дней, Лекс, — спокойно, с претензией на официальность, говорит Вика.
— Три дня, — отчеканиваю я, потому что от ее перевертышей у меня может случится натуральный взрыв мозга. Смотрю на часы. — Сейчас двадцать один двадцать, в воскресенье в это же время ты либо говоришь мне, куда и во сколько в понедельник должен приехать мой юрист, либо сделки не будет.
Я вскидываю руку, как только понимаю, что она снова собирается возражать.
— Приятного аппетита, Вика.
Я сваливаю из клуба так быстро, как будто за мной гонится черт, заранее зная, что за те десять минут, которые буду рулить в сторону города, придумаю отмазку для Кати, почему не заеду к ней сегодня.
Хотя настоящая причина может быть только одна — после любого контакта с Викой, я, блядь, становлюсь евнухом минимум на сутки.??????????????????????????
Глава шестнадцатая: Вика
Я с трудом разлепляю глаза по звонку будильника в шесть утра, хотя обычно открываю глаза за пять-десять минут раньше уже просто на рефлексах.
Много лет приучала себя не валяться в постели до обеда, потому что практика показала — если встать в шесть, до полудня можно успеть сходить на пробежку и на фитнес, записать десяток эстетичных видео для сторис, помедитировать аффирмациями на успех и финансовое благополучие, сделать уходовые процедуры и неспешно позавтракать в любимой органической кухне.
Но сегодня мои глаза как будто решили дать сбой. Приходится чуть не силой вытаскивать себя из кровати, плестись в ванну и пускать в ход экстренные меры — холодный душ.
Как зомби забираюсь в ванну, берусь за рычаг холодной воды и что есть силы дергаю его вверх на мысленный счет «три». Вода колючими иголками вонзается в кожу, но я запрещаю себе шевелиться. Нужно переждать первых двадцать-тридцать секунд, а потом случится благословенное прояснение в голове и вернутся силы.
В прошлый раз, когда я подвергла свою несчастную тушку таким адовым пыткам, это было в день аварии Лекса.
