— Просто дай ему сделать все красиво и забудь о том, что я сказала. — Мне действительно больше нечего ей добавить, кроме единственного вывода, который напрашивается сам собой, стоит вспомнить слова Лекса о том, какое я омерзительное существо. — Я хорошо знаю Лекса и можешь мне поверить — он очень тебя любит и очень тобой дорожит. Иногда этому болвану не хватает ума показывать свои чувства, но он не стал бы размениваться на год отношений лишь бы с кем. Так что просто… забудь, ладно? Не было никакого кольца, и мы с тобой не встречались и вообще незнакомы.
И вся эта история… она просто… знаешь…
Чтобы скрыть дрожащий от отчаяния голос, хватаюсь за телефон, нервно нахожу нашу с Катей переписку и удаляю прямо у нее на глазах. Следом стираю и ее контакт из телефонной книги.
Вот и все.
У меня теперь вообще никого нет.
— Это было совсем не обязательно делать, — неуверенно говорит Катя.
— Ну да, в самом деле, — позволяю себе каплю иронии, — мы же можем и дальше нормально общаться, обсуждать плохих бывших и сплетничать о мужиках, которые все повсеместно гады.
Знаешь, а давай я и правда все верну и ты пришлешь мне свое счастливое фото с кольцом на пальце и в обнимку с Лексом! Это ведь именно то, что обычно делают бывшая и нынешняя одного мужика!
Хотя история знает и такие оксюмороны, но наше с Катей приятное общение и короткая дружба точно не должна скатиться в абсурд. Она тоже это понимает, поэтому согласно кивает.
— Спасибо за номер ветеринара, — говорю я, просто чтобы не заканчивать разговор на плохой ноте.
— Теперь мне, кажется, понадобиться контакт дрессировщика тигров, но с этим я уже как-нибудь справлюсь сама.
— Ты очень сильная, — без тени иронии, абсолютно искренне говорит Катя.
— Не-а, у меня просто высокий порог выживаемости в любых условиях. Как у таракана, ну, почти.
Я разворачиваюсь на пятках так стремительно, что чуть не влетаю носом в пытающуюся меня обойти женщину. Быстро извиняюсь, хватаю на руки Орео и несусь со всех ног. Теперь, если кто-то спросит меня значение словосочетания «куда глаза глядят», я точно смогу сказать, что это все равно что бежать слепой и глухой в темноте и пустоте с чувством полной и безоговорочной беспомощности.
Какой же дурой я была, когда искренне хотела вернуться на три года назад.
Единственная точка отсчета, в которой еще можно было что-то изменить — тот наш с Лексом телефонный разговор, после которого мы налетели друг на друга как две сумасшедшие кометы.
Я бы хотела никогда ему не звонить.
