— Хочешь имя, блядь?! Реально хочешь знать?! А не охуеешь?!
Я еще раз прикидываю в уме, кто это может быть? Так уж сложилось, что в моем окружении больше нет близких людей. Предательство вики и последующие после него события стали хорошим уроком на будущее — никогда и никого не подпускать ближе порога, ни с кем, ничем не делиться, держать секреты и планы при себе. Тихий был единственным исключением из правил. До сегодняшнего дня.
Грешным делом думаю на Катю, но, блин, при всех ее плюсах и неоспоримых достоинствах, она вряд ли разбирается в том, что я делаю и как устроен этот бизнес.
Всегда внимательно слушает, когда мне нужно выговориться или побурчать после очередной сорванной сделки, но вряд ли понимает хоть половину из сказанного. И у версии с Катиной причастностью, есть еще одно «но» — с Катей я точно не делился своими планами насчет «Гринтек».
— Начинаю верить, что тебе нравится полировать рожей мой стол, — говорю нарочито скучающим тоном. — Может, попросить секретаршу сварить тебе кофе?
— И как я его пить буду по-твоему? Слизывать с твоего драгоценного стола?
— Могу попросить ее вгонять за трубочкой — будешь втягивать через жопу.
— Блядь, сука…! — снова заходится Тихий, и снова скрежещет зубами, когда укладываю его обратно очередным болевым проёмом. — Сука твоя рассказал! Все, доволен?!
«Катя?!»
— Лисицына, блядь! — как будто слышит мои мысли Тихий. — Она распиздела!
Я разжимаю пальцы, отпускаю его руку и даже не пытаюсь отойти. Если бы Тихий захотел — мог запросто ввалить мне в башку.
Наверное, в глубине души я надеюсь на такой поворот. Крепкий «прилет» в ухо необходим как воздух, чтобы хоть как-то справится с кавардаком на «чердаке».
Вика? Вика ему рассказала?
Тихий, видимо удовлетворившись моим охеревшим состоянием, в драку не лезет. Оттаскивает от стола стул, садится в него и несколько минут массирует плечо.
Прокручиваю в голове все наши с викой последний разговоры, каждый раз повторяя себе, что это просто бред — даже если бы Вика знала, она не понимает в этом бизнесе еще больше, чем Катя.
Бля, я конечно люблю ее как кретин, но не до такой степени, чтобы забыть о том, что в ее рыжей голове находится совершенно не приспособленное к сложной мыслительной деятельности вещество.
— Ты пиздишь, — озвучиваю единственный вразумительный ответ, который приходит мне в голову. — Она просто тебе не нравится. Тихий, ну это уже поступок мрази, а не мужика.
— Она распиздела это когда я подвозил ее из гостиницы.
